Когда они ложились спать, было почти так же темно, как и сейчас. Бинэси посмотрел вверх. Блики света, освещавшие тогда бесконечные макушки высоченных деревьев, теперь пропали. Он обратил внимание, что деревья очень стройные, без раскидистых веток.
«Поэтому в полдень сюда пробивались вертикальные лучи, – подумал он. – А сейчас, значит, ночь. Но полная темнота еще не наступила. А времени уже прошло не мало. Мне снова хочется есть».
Он взял какой-то круглый плод, оставшийся с ужина, и снова посмотрел вверх. Деревья уходили ввысь могучими колоннами.
Неподалеку послышалось шуршание.
– Майкл, это ты? – не ожидая никого другого и не испытывая сильной тревоги, спросил Бинэси.
– Я, – остывшим голосом выдавил Майкл.
– Я думал, ты там где-то уснул?
– Не могу уснуть один.
– Тебе пошло бы на пользу.
– Эта дыра меня угнетает, – прохрипел Майкл, имея в виду этот лес.
– Иди сюда, и ложись здесь, – дозволительно произнес Бинэси. – И мне будет спокойней, если я буду тебя видеть.
В результате данных, собранных во время походов, две команды исследователей пришли к выводу, что этаж состоит из системы перпендикулярных коридоров. В каждую сторону от столовой основной коридор пересекается с другими не меньше десятка раз, а те столько же коридорами, параллельными основному по обе стороны от него.
– В общем сплошные стриты и авеню, – сказала Ванесса. – Как мне нравилась эта простота в Штатах! И как я ее уже ненавижу здесь.
– Да. Я с тобой полностью согласна, – стараясь казаться дружелюбной, согласилась с ней Эмили.
– Я в них совершенно потерялась, – продолжила Ванесса. – Если бы не они, я бы уже, наверное, сошла с ума.
Ванессу нашли Витале, Тадеу и Рилей. Они рассказали ей все, что знали, пока ходили, считали повороты. Она оказалась канадской француженкой, но вопреки модной тенденции все-таки знала два языка.
Обменявшись впечатлениями о походе, все одновременно и познакомились.
Эмили не очень обрадовалась этой Ванессе, весьма болтливой особе, которая так же была не прочь похохотать, и при этом не дурна собой. Однако, внешне Эмили выдерживала такт.
Как нормальная женщина Эмили мгновенно разглядела в ней конкурентку. Тем более, что эти трое уже успели с ней немного познакомиться и теперь двое из них лебезили перед ней, как могли. На Рилея Ванесса явно не клевала. Впрочем, и Эмили она тоже сразу списала со счетов. Заносчивая английская скалопендра, такой диагноз поставила ей Ванесса, можно даже не беспокоиться.
«Кто захочет возиться с ее характером?» – думала Ванесса с позиции еще не долгого, но все это время не скучного, пребывания здесь.
Эмили смотрела в большое окно, которое находилось напротив двери в столовую. В сумерках она разглядела то, на что при нормальном свете почему-то не обратила внимания.
– Смотрите. Вид из окна. Там впереди часть здания. Оно справа и слева соединено с… Витале, пойдем со мной, – она схватила за руку именно его, а не Тадеу, которому не о чем будет поговорить с Ванессой без Витале, и побежала по коридору. – Оставайтесь здесь, ждите нас, – попросила она остальных.
Прошло не много времени, но для остальных оно показалось бесконечным, так как они прошли практически в полной тишине и ожидании непонятно чего. Эмили и Витале вернулись с другой стороны.
– Ты была права! – сказал Витале. – Можно пройти из одного крыла в другое.
– Наверно, так же можно пройти, если из главного коридора свернуть не влево, а вправо, – предположила Эмили. – Но я не хочу это проверять. Теперь я хочу посидеть и отдышаться. Нет! Хочу есть!
Идею на ура подхватила вся компания и направилась прямиком в столовую.
За трапезой Эмили снова принялась считать время, которое они уже провели здесь.
– Мы в этой чертовой дыре уже два голода!
– В смысле? – спросила Ванесса.
– В смысле, что я уже успела проголодаться два раза.
– Отличная единица измерения времени, – усмехнулся Витале. – Главное, оптимистичная! – Он рассказал эту идею Тадеу. Тот тоже рассмеялся и выдал:
– В моих голодах я уже не меньше трех. В тот раз я так проголодался, как будто обед пропустил. Можно считать как минимум за два.
– Другой более объективной системы измерения времени у меня нет, – оправдывалась с некоторой досадой Эмили. – Есть хотела я очень сильно. Это значит, что я здесь уже не менее двенадцати часов. А за окном еще даже не полностью стемнело.
– По поводу голодов, – продолжил Тадеу. – Тут другая проблема вот-вот назреет. По-малому, конечно, можно сходить в окно, или на кухне. А что мы будем делать…
Засмеялся только Витале, так как только он понял сказанное. Просмеявшись, он перевел это остальным, на этот раз постарался сделать это как можно более дословно.
– Эй. Вы что? – удивилась Ванесса. – У меня в комнате были все удобства!
– Ооо! Отлично, – воскликнул Витале. – Слышишь, Тадеу, у нее в комнате есть то, что ты ищешь.
– Я знал! Я знал, что где-то оно должно быть! Значит, как только созреем, мы идем к тебе, – торжествовал, бубня в стол, Тадеу. Он сидел за столом, сложив руки в замок и уткнувшись в них головой.
– Ты слышишь? – негромко повторил Витале, глядя в глаза Ванессе. – Мы идем к тебе!
