- Слуховые галлюцинации, - повторяли они, - их нельзя заглушить берушами, они возникают внутри, а не снаружи. Даже если он оглохнет, он все равно продолжит их слышать.
Отец надрывно прохрипел, глотая окончания:
- ...нави...тскре...
Глеб не полностью разобрал его слова. Впрочем, он их уже давно выучил. За четыре с небольшим минуты легендарной музыки отец успел повторить их несколько раз с убывающей долей агрессии. Ярик и сам прекрасно знал, как помогает ему эта музыка. Поэтому он вслушивался в нее, отдаваясь полностью.
Вернулась Нонна, чтобы помочь мужу удержать состояние покоя. Ярик сидел на стуле, оперев голову на руки, а руги локтями на колени. Услышав ее шаги, он поднял взгляд. Они безмолвно посмотрели друг другу в глаза, и Нонна с любовью обняла его за голову. Она хотела что-то сказать, но как всегда не могла найти полезных в этой тисуации слов.
Глеб тревожно смотрел на них. Мать и отец поймали его взгляд. И в этот момент они каждый немного на свой манер подумали об одном и том же: "Как хорошо, что есть такие вещи на свете, которые очень сложно выразить словами, но которые можно молчать. И даже так они согревают изнутри. И может быть так они даже понятнее и дороже".
***
От былого чванства и статусности заведения, с присущей чистотой и аккуратностью во всем, теперь осталось только сожаление. А прежде даже сопли у пациентов должны были быть самой высокой категории.
Однако, получить здесь работу по-прежнему стремились многие врачи с большой буквы, а уж докторишки просто грезили. Одновременно сюда стремились и пациенты, так как все-таки сохранился имидж высокого профессионализма. Или просто в других больницах он слишком упал, что не мог уже конкурировать с инстинктом самосохранения.
Центр "Крони" теперь напоминал скорее госпиталь, чем известный международный медико-исследовательский институт. Кругом полно людей. Ходят, снуют, жуют, сидят, лежат, копошатся, чешутся. Даже в холле.
- Нам необходимо встретиться с доктором Браннекеном и доктором Уайдшером. Они у себя? - спросила Пелагея у регистратора, по старинке занимавшего место за стойкой у входа, когда они с Нейлом, Колет и Питом вошли в здание центра.
- Вам назначено? - последовал довольно учтивый ответ-вопрос.
- Нам не требуется предварительное назначение, - сухо и уверенно заявила Пелагея.
- Тогда, боюсь, они могут быть заняты или даже быть на операции.
- Оповестите их по внутренней связи, чтобы они немедленно были у себя, - произнесла Пелагея, как бы уже заканчивая разговор и поворачиваясь уйти.
Это не был приказ. Но белый халат Пелагеи с узнаваемыми отливающими лацканами и нашивкой академии, а так же трое ее коллег, стоящих молча в центре холла с серьезными лицами, убедили или даже несколько напугали регистраторшу. И она не стала далее пререкаться.
- Доктор Браннекен, пятый этаж, кабинет 560, доктор Уайдшер, седьмой этаж, кабинет 738.
Пелагея, ничего на это не ответив регистраторше, вернулась к своим, и они вместе направились к лестнице. Видя, что посетители направились не в ту сторону, регистраторша учтиво решилась им помочь.
- Лифт у нас с правой стороны, сюда, пожалуйста.
- Спасибо. Мы по лестнице. Вы уже сообщили докторам? - строго спросила Пелагея.
Ответа они не стали дожидаться.
*
- Центр постоянно переполнен. Койки в коридорах и даже на лестничных клетках, - заметила Колет, проходя как раз мимо одной из них.
- Население стало в несколько раз меньше, а в госпитале не протолкнуться, - отметил Нейл.
- Власти все время ищут террористическую угрозу, хотя сами установили настоящий террористический режим по всему миру. Люди же боятся побежать, чтобы просто догнать автобус. Возможно отсюда и такое наполнение центра, - попыталась найти объяснения Пелагея.
- Тем более что сотни других больниц попросту закрылись, - добавила Колет.
- Ну, вам на седьмой этаж, а мы с Нейлом пришли, - сказала Пелагея, когда они дошли до пятого этажа. - Удачи! - коротко добавила она, прикрыв сосредоточенно глаза.
*
Пелагея, даже не успев начать говорить, с первого взгляда держалась напористо.
- Мы из академии, подразделение биологической безопасности. В ваш центр на днях поступил пациент по имени Томаш Майшис. Нам сообщили, что его вели Вы.
- Нет. Не я, - возразил Браннекен. - Его ведет доктор Уайдшер. Я только принимал.
- То есть вы его осматривали, - выкрутилась на ходу Пелагея.
- Да. Это верно.
Браннекен не мог понять причину такого визита. Он был немало озадачен, напуган, и даже успел предположить, что это пришли они, что это все, конец. Но но все же старался держаться.
- Вы контактировали с ним?
- Конечно, - прищурился Браннекен.
"Вы контактировали с ним?" - в то же время в кабинете двумя этажами выше Колет так же напористо задавала тот же вопрос доктору Уайдшеру.
- В том числе непосредственно, пальпация, я имею в виду, и, наверное, в нарушение правил, без стерильных перчаток? - продолжила Пелагея.
- В том числе. С перчатками, знаете ли, напряженно, - оправдался Браннекен. Он все-таки попытался сбить их напор и перехватить инициативу. - Объяснитесь. Что это все значит? Вы в моем кабинете, чините мне допрос!
