- Тема? Ну, ввожу в курс дела! Разбирал я на днях вещи отца и нашел там его старый ноут. Ему уже лет двадцать с лишним, не меньше, но все еще работает. По тем временам продвинутый, наверное, был. Слил с него информацию. Там много любопытных звукозаписей, где он разговаривает и спорит с разными людьми о подмененном правительстве, о целях нового правительства, о причинах захвата нашей цивилизации, о том, когда это произошло, и почему это сделано так мягко. Требует объяснений по поводу исчезновения дяди Авдея. Пел, помнишь его?
- Конечно, помню, - отозвалась Пелагея.
- Аким вчера просто рыдал у меня на плече, услышав разборки отца за дядю Авдея.
- Я представляю. Ему, наверное, как ножом по старой ране, - Пелагея тоже словно повисла.
Возникшую паузу никто не решился прервать сразу. Получилась минута молчания.
- То есть теперь, наконец, станет все понятно? - все-таки осмелился заговорить Орест.
- Вряд ли, - продолжил Ярик. - Ответов ему прямых, конечно, никто не дает. В основном он пытается найти подтверждение своим гипотезам и разводит их на ответы. Мы еще не все прослушали. Речь не везде хорошо слышна. Но я хотел бы изучить записи получше. Их нужно отслушать не только на предмет текста. Поэтому нужен человек, который знает о звуке все, и который сможет это все из звука вынуть. Это - то немногое, что у нас есть.
- Может, найдем там какие зацепки, - предположила Пелагея.
- Именно их и хочется найти, - подтвердил Ярик.
- У нас тоже есть новость, - перехватила инициативу Пелагея. - Теперь мне хочется поделиться. Мы уже не раз говорили о том, что потеря даже одного человека для Примулы это большая утрата. Помнишь, Глеб, мы говорили о лаборатории центра Крони?
- Да. Конечно, помню.
- Мы возобновили ее функционирование. Запустили всю аппаратуру, и там есть ученые, которые готовы продолжить свою работу.
Теперь и вокруг Глеба мигом скучковался народ. Такие новости хотелось знать всем.
***
Через несколько дней полного погружения в предоставленные записи Мад, гуру по звуку, которого разыскали коллеги по Примуле в штабе Венец, связался с Глебом.
- Еле дождался утра! - начал издалека Мад.
- Он не выходил из штаба несколько дней, - пояснил Томас. - Как зараженный! Принес такие агрегаты! Я такого даже в фильмах по археологии не видел! - засмеялся он.
Мад, однако, не смутился. Он знал, что результат работы со звуком во многом может зависеть от аппаратуры. К тому же, ему, похоже, было просто необходимо, чтобы его рабочее пространство выглядело как космический корабль. В выкрашенном под цвет пустыни штабе его стол был теперь яркой точкой.
- Уши не распухли? - улыбнулся Глеб.
- По ушам ничего не заметно, но ты бы видел его глаза, - ответил Томас.
- Мад, ты глазами что ли слушал? - пошутил Глеб.
- Глеб, записи, конечно, разные. Сделаны в разных акустических условиях. Но скорее всего на одном оборудовании, - Мад, казалось, и не услышал, что Глеб и Томас шутили на его счет, и перешел к делу. - Что в принципе облегчает. Ты, наверное, тоже заметил, что здесь две группы записей с разницей в два года. В обеих группах встречаются фрагменты с довольно странным очень тихим на уровне пяти-десяти децибел напоминающим скрип звуком. Непонятный звук. Он то пропадает, то появляется. И он есть не во всех записях.
- На что, ты говоришь, похож звук? - переспросил Глеб.
- Ну, сложно сказать. Он непонятной природы. Это скрип, шорох, шелест, жужжание, шуршание... Что-то среднее, что-то в этом роде.
- Скрежет! - выдал Глеб.
- Может. Тоже подходящее слово. Похоже.
- Не-е-ет! Это не просто подходящее слово! Это слово отца. И если все... А включи-ка этот звук.
Мад включил фрагмент записи.
- Звук очень тихий. На грани порога слышимости, - комментировал он. - Но, тем не менее, его можно услышать, если вокруг нет постороннего шума. Он достаточно низкий, на него вполне можно и не обратить внимания. А разница записей в два года. Ты можешь пояснить? Были какие-то события?
Глеб посмотрел на даты файлов.
- Да. Первая группа - это год очередной экспедиции в Африку, во время которой отец пропал почти на полгода. Они пропали почти одновременно с дядей Авдеем, но в разных местах. Через два года он закончил работу над диссертацией. Но резко передумал защищаться. А после вообще завязал с наукой.
- Глеб, обрати внимание на этот диалог, - Мад включил другой фрагмент: "... то ломается, то гнется. Это какая-то новая технология? Для вас, наверное, да. Новая технология". - Ты что-нибудь понимаешь? - спросил Мад.
- Я слушал эти записи. И если мы с тобой вдвоем независимо думаем об одном и том же, то, наверное, это так и есть.
- Глеб. Ты понимаешь? Что, по-твоему, может означать "Для вас - да"? Слушай еще. Разговаривают здесь двое. Слышны шаги. Разные. То есть оба время от времени ходят. Но только одни шаги сопровождаются этим странным звуком.
- Скрежетом, ты имеешь в виду? - уточнил Глеб.
- Да. Будем называть его так, раз тебе так близко это слово, - согласился Мад.
- Да я просто ненавижу это слово! - возмутился Глеб. - Но оно не выветривается у меня из головы.
