- Сложный, но гармоничный. Ммм.. патока... Да, будет интересно, - с закрытыми глазами медленно говорила она. - Ванильно-сливочный... чуть маловато кислинки. Шеф любит чуть более яркий.
Ярик даже еще раз заглянул в чашу с помолом.
- Где это написано? То, что ты читаешь? - с удивлением спросил он.
Виолетта вышла из транса и только снисходительно фыркнула на такую "чуткость" Ярика.
- Но, возможно, он раскроется, когда заварится, - добавила она.
Она снова ушла на кухню. Даже аромат свежемолотого кофе не сумел снять с нее напряжение. Расставляя кофе в шкафчике, она не удержалась, и негромко произнесла: - Как все надоело!
- Ты чего там, с кем разговариваешь? Сегодня, я смотрю, совсем загоняли?
- Я говорю, все-таки пресноват купаж, - отозвалась Виолетта. - Шефу, наверное, не понравится.
- А что там тебе надоело?
- Надоело все время делать вид, что ты такой-то, - натянуто ответила Виолетта с кухоньки.
Услышать такое от всегда цветущей Виолетты было неожиданностью. И через небольшую паузу Ярик попытался подбодрить ее.
- Не надо делать вид. Старайся быть самой собой.
- Философский подход! Вообще-то, стараться быть - это уже означает делать вид!
- Ну, где-то ты права, - подумав, согласился Ярик.
- А меня, просто, достало изображать, что ты в хорошем настроении, когда тебе паршиво, потому что твой парень непрошибаемая тупица, что ты любишь задерживаться на работе, когда к тебе на один день в гости приехала мама, да даже, когда у тебя дома голодная собака гадит на ковер, потому ее вовремя не накормили и не выгуляли, - выплеснула Виолетта, вернувшись за свой стол.
Ярик сел на стул возле ее стола и заметил, что Виолетта на мгновение отключилась куда-то в свое. Только теперь он обратил внимание, что и на костюмчике Виолетты отражалось ее неудачное настроение, костюмчик сидел не так опрятно, как обычно.
Она же представила себе, как мучается ее любимая собака, которая скучает с самого утра и понимает, что нужно дождаться хозяйку, но не может найти сил, поспорить с природой.
- Слушай, да тебя не загоняли. Тебя уже накрыло! Давай-ка я тебе кофе что ли новый сварю. Нет, - подумал Ярик. - Тебе лучше чай. С мятой.
Не дожидаясь ответа, Ярик пошел на кухню.
- Ой. Будь любезен. Я чайничек там как раз поставила. Наверное, закипел, согласилась она. - Ты знаешь, у меня уже просто нет сил, не замечать, списывать, мягко говоря, невежливость на чьи-то случайности, неосторожности и плохое настроение. Как будто им позволено не держать себя в руках.
- Я тебя слышу. Сейчас, Виолетт, минутку. - Он вышел с двумя чашками чая в руках. Одну поставил ей, сам сел напротив. - Ты же лицо шефа, как он говорит.
- Только это не значит, что в это лицо можно плевать!
Ярик почесал лоб.
"Если не сегодня, то завтра она окончательно сорвется, - думал он. - Обидно. Ведь реально девчонка с головой и от души в работе".
- Знаешь, что. Вот у тебя сейчас наболело. Тебе нужно это куда-то деть. Представь вот это все таким темным облаком.
- Ой, я тебя умоляю, - засмеялась Виолетта. - Это все такое... - она даже сморщилась при мысли о всяких вариациях саморазвода. - Я слышала тысячу подобных методик.
- Не вижу ничего смешного, - настаивал Ярик.
- Да не то, чтобы смешно, - пояснила Виолетта, - но все эти методики до смеха забавны.
- Пускай. Зато ты уже смеешься. Это уже хорошо! Но ты все-таки попробуй. Хочешь сейчас, хочешь потом. Представь. И отставь это все темное в сторону. Ты никуда не можешь его пока деть. Просто отставь в сторону. И светлое само заполнит освободившуюся нишу. Вспомни маму. Вот оно твое светлое. Замечаешь, как его быстро становится все больше и больше. Вспомни еще что-нибудь. А вот теперь, когда есть, чему остаться, проткни темное облако иголкой или спицей, или вообще кинь в него пылинкой. Он лопнет даже от нее. Это просто мыльный пузырь! Он большой. Но пустой!
Виолетта немного успокоилась, расслабилась. Ярик попытался перевести тему.
- Ты говоришь, у тебя есть собака?
- Да! Бубён, - снова с нежной улыбкой вспомнила Виолетта. - Он сейчас сидит и героически ждет меня.
- Бу?бен! Не иначе, по имени прапрадеда.
- Да, нет, - засмеялась Виолетта. - Только не Бубен, а Бубён. Его на самом деле зовут Туз Бубён. Так положено, весь помет называть на одну букву. Фантазии у хозяев было достаточно, - Виолетта многозначительно подняла бровки. - В результате в помете оказались три Туза: Червон, Бубён, Виней, Тройка и Ту?за. Моего ласково иногда называют Тузиком, Бубиком, особенные невежи Бобиком. Он не обижается. Но если я его так назову! От меня он хочет слышать только Бубён или, в крайнем случае, Бу?бен, как ты сказал.
- А что за порода?
- Ой, это такая прелесть! - Виолетта, кажется, совсем расцвела. - Самоедская лайка. Чисто белая, представляешь! Я мечтала об этой собаке с детства. Родители не разрешали.
- Зато уход, наверное, за ней...!
