Попили песни, допевали пиво. Зашел в гости сосед Ванька Бублов, что сдавал эту комнату Ярику. Мужик нормальный, не пьющий без большого праздника, без дела не сидит никогда, что-то делает, суетится, не смотря на годы, конструирует, приходит по вечерам показать, посоветоваться. А иногда приходит: «Ярик, хлебца кусочек не найдется? А то так бежать в магазин не хочется».
«Все понятно, — думал Ярик и отвечал. — Да, да, Вань, конечно. Заходи, садись. Сейчас будем ужинать».
А когда у Ярика собиралось больше двух человек, Ванька всегда заходил.
«А что не зайти, если хорошая компания? И чего ж не выпить, если хорошие люди наливают? — говорил он и добавлял, как бы перекладывая вину на ребят: — Если все равно разбудили уже».
К нему все уже привыкли. Так и звали Ванькой, как он сам представлялся. Хотя мужик уже давно на пенсии был. С другой стороны, Ванька всегда заходил как бы по делу, сказать какую-то новость. Так и в этот раз. Он отвел Ярика к окну.
— Вот блин спасибо, Ваня, за известие. Спать буду крепче, — не в полной мере, конечно, осознав информацию, сказал Ярик.
— Тут уж крепче или как… Я вот и раньше не спал, а теперь и вовсе.
— Ну, пойди, расслабься. Ребята тебе пивка добавят. Глядишь, сегодня-то уснешь, — ответил Ярик.
— Ток, эт это, пока. Говорят только. Не железно! — добавил Ванька, усаживаясь за стол.
Ярик повернулся к окну, задумался. Потом стал перебирать фотографии, привезенные из экспедиции. В общем-то, через пару мгновений и ушел в них. Песни и разговоры ему не сильно мешали. Чуть спустя он подкрался к Авдею и Киоску.
— Слушайте, сейчас снова смотрел фотографии. Эти таблички, что мы нашли на раскопках… Я вам говорю, это вещь!
— На свете есть на самом деле две вещи: это вот та, о которой говоришь ты, и вот эта рыба. Поверь мне, она тоже вещь! — сморозил Киоск.
— Я вам серьезно говорю. Это сенсация! Это не просто случайные рисунки. Это письменность. Причем не европейская и не восточная. Вообще не понятно пока чья.
— Ооо, — затянул Авдей. — Ну, если ты подозреваешь, что это африканская, то тебя, я чувствую, сейчас накроет. Ну, ладно, берем Киоска, пойдем, посмотрим.
Они вернулись к окну, стали разглядывать, о чем-то даже спорить. А за столом всех развлекал Ванька очередными историями, собранными по окрестным переулкам. Кто не пел песни, вынужден был слушать радио «Ваня». Справедливости ради стоит отметить, отнюдь не скучное радио, и даже с полезной информацией.
— Да это случайная мазня, Ярик, — доказывал Авдей.
— Кто тебе будет делать случайную мазню на глиняной доске? — защищался Ярик. — Причем обрати внимание на то, как сделана эта глиняная доска, и доской-то не назовешь. Лист! Причем идеально прямоугольный с обработанными краями. Плитку керамическую, сделанную с такой аккуратностью, в магазине не найдешь!
— Это детская разукрашка, — последовала очередная гипотеза.
На звуки активного разговора с экспрессивной жестикуляцией слетелся Василий.
— Блин, посмотри внимательнее. Что нужно сделать с детьми, чтобы они так разукрасили?
— Состарить лет на двадцать, — брякнул Матвей. — Не меньше!
— Вообще, конечно, не тривиально разукрашено, — задумался Авдей.
— Да, уж. Офигеть разукрашка. Ножом разукрашенная, — медленно выдавил Матвей, пытаясь придумать другое объяснение, но явно без значимых успехов.
— Может и не ножом, но инструмент не простой, судя по всему, — добавил Авдей.
— Киоск правильно подметил, — добавил Ярик. — Кстати обрати внимание, материал на вид не свойственен региону, в котором его нашли. Это еще экспертизой будем проверять, конечно.
Ярик говорил быстро, так как был уверен в том, что он говорит, явно много передумав уже на эту тему. А вот его собеседники неохотно, но все-таки сменили свой искрометный антагонизм на вдумчивое сомнение.
— Ага, — смиряясь, но с сарказмом сказал Авдей, — и все объясняется опять, снова, как всегда и обычно шелковым путем.
Словно не слыша своих оппонентов, Ярик продолжал доказывать.
— Я тебе больше скажу. Мне кажется, я где-то что-то похожее уже видел. Не вспомню никак, где. В смысле, подобные находки уже были. Эт ладно. Вспомнится.
— Вспомнится, вспомнится. С твоей-то памятью. Пока всю перешерстишь. Это тебе не электронная библиотека: запрос — ответ, — подбодрил его Киоск.
— Точно! Завтра пойду в библиотеку! — загорелся Ярик.
— В инете посмотри. Кто щас ходит в библиотеки? — посоветовал Киоск.
Лизон — ранняя на сборы — начала было потихоньку собираться. Под это оживление остальные тоже решили идти.
— Ага, как обычно, — заметил Ярик, — стоит одному сняться с якоря, как все за ним.
На улицу вышли все: кто по домам, кто провожать. На обратном пути Ярик с Ноннкой долго не могли найти дорогу домой. Даже каким-то «случайным» образом оказались в ночнике в совсем другом районе города.
— В задницу этих депутатов, — кричал шеф в трубку своей секретарше. — Пришел он! Разбираться! Депутатский запрос! Почтальоны, б! — негодовал он. — У меня есть свои депутаты. А еще генералы и прокуроры.
— Какие почтальоны? — спросила, не поняв, Виолетта.
