Арамаан расхаживал по комнате. Сегодняшние события до сих пор гудели девятыми валами в его жилах, привыкших к размеренной жизни в тишине и молитве. Мало того, что судьба лишила его в одночасье даже веры, закинув на Клетион, так теперь и на Прата начинало зарождаться такое же инакомыслие, которое он считал корнем зла у себя дома на Земле. Но теперь, здесь он не находил в себе чувства неприятия этих тенденций.
Изингома у окна скручивал партию листьев очередного «чертополоха», который ему удалось отыскать, в сигару и тут же пробовал ее на вкус и эффективность. Он говорил, что жить без табака не может, и готов перепробовать все, чтобы найти подходящую замену. В анашишковых лесах ему удалось подобрать кое-что не уступающее, а здесь на Калипре он пока в поисках.
— Господа, кажется, вот это весьма не дурно! — провозгласил изингома, затянувшись в очередной раз. — Попробуете? — любезно предложил он.
— Не откажусь, — ответил Макар и протянул руку за сигарой.
— Аккуратно, — предупредил Изингома, передавая дымящуюся трубку.
— А я, пожалуй, лучше завтра, после того, как вы останетесь живы, — поосторожничал Майкл.
— А что у нас есть? — поинтересовался Арамаан, возвращаясь к главной теме. — У нас есть центр, где мы можем промывать как угодно мозги. Пока можем! — уточнил он. — У нас почти есть возможность оставаться непонятыми. По крайней мере, язык учат большинство.
— Они хотят его учить! Они хотят отличаться! Это важно! — подчеркнула Эмили свои наблюдения.
— Это означает, что они начали самоидентифицировать себя, — заключил Изингома. — У них появились желания. Нашему электорату уже года три отроду!
— У нас есть еще два больших преимущества перед аборигенами, — сказал Макар. — Для нас, людей, врать — это естественно! Это обеспечит нам длительное алиби.
Макар сбросил пепел сигары на стол, раздавил его пальцем и вывел в пыли цифру «один».
— Это для нас врать естественно, — поправил его Изингома, искушенный политик и стратег. — А эти несчастные клетионцы, похоже, не пробовали ложь на вкус. Кто их знает?!
— Это не страшно. Они на самом деле такие же. Из того же теста! — уверял Макар. — Нужно только дать им ее попробовать! Они уже купились и на язык, и на выходные. И на забастовки почти купились.
— Даже не зная, что это такое и что они в них участвуют, — добавила, смеясь Эмили.
— Здесь главное правильно все обставить! — согласился Изингома.
— У нас есть еще один безусловный козырь, — продолжал Макар. — Я повыспрашивал кое-какие моменты у нашего друга Авдея об этих пратиарийцах. Для нас так же естественно причинение ущерба и даже самопожертвование ради цели. А для пратиарийцев это, прежде всего, иррационально!
— Да я взорву себя атомной бомбой перед ихним Капитолием, — вскричал Майкл.
— Не нужно взрывать себя, — охладил его Макар. — Для этого у нас найдутся более неисчерпаемые кандидатуры. Самое главное, что пратиарийцы не будут ожидать от нас ничего подобного! Это их слабое место. Они такие же дети, в этом смысле, как и клетионцы. Они полные придурки!
— Точно. Их слабое место в том, что они придурки! — повторил Майкл с налетом ненависти и нескрываемого азарта.
— Ну, вы разошлись, ребята. Давайте для начала оценим результаты этих выходных, — предложила Эмили. — Согласитесь, что не так уж и плохо все вышло. Мы даже получили ответную реакцию!
— И не смогли ничего ей противопоставить! — недовольно огрызнулся Майкл.
— Подожди. Ты же сам говорил, что люди не готовы еще, — напомнил Макар. — Так оно и есть.
— Вот теперь нам нужно будет научить их правильно оценивать эту ситуацию, — поддержала Эмили.
— А так же правильно общаться со своими хозяевами, — добавил Изингома. — Я боюсь, что они теперь попытаются активно препятствовать свободному хождению людей по своим делам.
— Этому мы научим, — уверил Майкл.
— К следующим выходным! — конкретизировал Макар.
— Маленьким? — уточнил Майкл.
— На счет маленьких подумаем, стоит ли что-то затевать. Все-таки можем не успеть прогреть почву. А на холодной стоит ли? А вот к большим в конце обиора как раз нужно готовиться!
— Итого у нас пятнадцать ариядов, — сказала Эмили, — дорисовывая в пепельном пятне рядом с цифрой «один» цифру «пять».
В префератах Манкоа и университета Пианс победу не праздновали. Все работали в обычном ритме. Для них это было просто решением технической проблемы, реальные масштабы которой никто себе пока не представлял.
Тот факт, отмеченный в Манкоа и преферате университета Пианс, что с первого рабочего конжона нового обиора почти все напряженности рассосались, а в течение двух конжонов сошли на нет и остальные, а так же спокойный выходной на восьмой конжон, не давал повода серьезно возвращаться к теме. Казалось, что предпринятые действия возымели должный эффект.
Такое спокойствие, на сформировавшемся фоне, непременно должно было бы вызвать озабоченность. Но не у непривыкшей к интригам Прата!
Поэтому бомба снова взорвалась неожиданно.
