Люди по-прежнему привлекали внимание к своим новым желаниям. На их плакатах появились имена всех землян, которые тихим образом пропали без вести на других линиях. Как и прежде где-то в толпе находились и управляли ей безсертификатники, хотя теперь они старались выделяться как можно меньше. Оставшимся Макару и Эмили компанию теперь еще составлял Мусъаб, который примчался с первой линии вскоре после разговора с пропавшим Арамааном.
— Мне показалось или сегодня действительно людей пришло меньше? — не столько спросил, сколько поделился наблюдениями подошедший к ним Жомех.
— Как минимум на двоих меньше, — ответил Шэхриэр, в последнее время почти постоянно кружившийся возле Макара и Эмили.
А может, это Макар и Эмили старались не оставаться без общества клетионцев, а тесное общение с Шэхриэром, начавшееся на выходных, оказалось вполне подходящим.
— Да больше, — продолжил свои домыслы Жомех.
— На счет больше, я не знаю, — сказал Шэхриэр. — Точно знаю, что Шани заболела, поэтому ее нет, и Иоши почему-то решил, что он должен делать свою работу.
— А что с Шани? — не сдержала любопытства Эмили.
— Не знаю. Плохо себя чувствует, слабость какая-то, зато часто ходит в…, ну… — не стал договаривать Шэхриэр, показав что-то невнятное жестами.
Эмили в ответ улыбнулась, сделав очевидно какие-то выводы, но не стала ими делиться.
— Ладно, мы с ней потом побеседуем.
— Да, вы лучше побеседуйте потом. Что ты там, Жомех, сказал про Иоши? — встревожился Макар.
— Он сказал, что ему нужно работать, — ответил Шэхриэр. — Причем, он даже удивился, мол, что это за глупость такая, толпиться на улице непонятно зачем.
— Это точно тот самый Иоши, которого и я, и ты знаем? А я знаю только одного! — уточнил Макар, вспомнив, что Иоши вообще-то не просто участвовал в митингах, но весьма активно организовывал их.
— Я тоже знаю только одного, — сказал Шэхриэр.
— Тогда я ничего не понимаю. Ты что-нибудь понимаешь, Эмили? — дернул ее Макар.
— Он еще как будто впервые услышал об этом, — добавил Шэхриэр.
— Настолько быстро и настолько сильно люди обычно не меняют свое отношение, — сказала Эмили. — На это нужно как минимум время, но и, конечно, причины.
Случай с Иоши был отнюдь не единичным. Пообщавшись с такими перебежчиками, Макар понял, что это не случайность. И окончательно убедило его в этом сообщение того же Жомеха, что его хозяева, ссылаясь на проверку здоровья, несколько асанов просто говорили, потом настаивали на визите на завод Манкоа, а вчера хотели было силой отвезти туда.
— Я еле вырвался и убежал, — закончил эмоциональный рассказ Жомех. — И я не хочу туда возвращаться.
— Ты и не обязан! — подчеркнул Макар. — Ты свободный человек, что бы там ни говорили пратиарийцы!
— Оставайся с нами. Нечего там делать! — добавила Эмили. — Вот как Шэхриэр. Он почти все время здесь. Дома появляется, только если ему нужно.
К их компании присоединилась Франческа.
— Я не понял, ты родила что ли? — спросил Макар, увидев, что Франческа стройна и легка, как и прежде.
— Родила! — ответила довольная Франческа. — Поэтому так давно и не приходила.
— Поздравляю, — обрадовалась и обняла ее Эмили. — Ну, и кто? Мальчик, девочка?
— Я не знаю. Нам не говорят, — даже удивилась такому вопросу Франческа.
— Как это не говорят? — удивилась и Эмили. — А ты сама не спрашивала?
— А где ребенок? — не дождавшись ответа, встревожился Макар.
Ситуация, когда мать не знает, кто у нее родился, его скорее испугала, чем удивила.
— После родов, у нас детей сразу передают в ясли, — спокойно ответила Франческа, не понимая тревоги Эмили и Макара.
— Как это передают? Кто это передает? Это мой ребенок! — уже вскипел Макар. — Как ты могла его отдать?
Шэхриэр и Жомех смотрели на реакцию землян и тоже не понимали, в чем собственно проблема.
— Но там ребенку будет лучше. В яслях ему обеспечат лучшие условия, за ним будут ухаживать обученные люди, — продолжала объяснять Франческа.
— Люди? Какие вы люди после этого? — возмущался Макар. — Какая ты мать, если ты отдала свое дитя неизвестно кому. И даже не поинтересовалась, кто у тебя родился!
— А как? Как иначе? — недоумевала Франческа. — Ведь его же, наверное, нужно кормить. Я даже не знаю…
— Я не знаю, как вы клетионские так можете, — перебил ее Макар. — У нас, у землян, дети остаются с родителями. Не знает она, чем кормить! У тебя же есть молоко!
Последней фразой Макар окончательно раздавил Франческу и даже напугал ее. Она не нашлась, что ему ответить. Сам же он не в первый раз, но, пожалуй, впервые настолько сильно ощутил разницу между землянами и людьми с Клетиона.
— Макар, ты слишком резок с Франческой, — попробовала вступиться Эмили.
— Я резок? Давай твоего ребенка сдадим в детдом! — не унимался Макар. — Я этого так не оставлю. Я его заберу. Если мать не желает растить своего ребенка, я выращу его сам! Где ты оставила его? — накинулся он снова на Франческу.
