— Будет больше возможностей изучить местность, — рассудил Семеныч.
Тропы, истоптанные в прошлой экспедиции, уже никого не интересовали. Связи здесь не было, но все-таки было радио! Ретранслятор, что стоял на сопке в ближайшем поселке, с хрипотцой, но добивал. На нем же была сота, но телефон через сопки ее уже не видел. Разница частот сказывалась на дальности и огибаемости. Однако, как выяснилось позже, если потрудиться и взобраться на ближайшую сопку, то через хрюкания можно было услышать знакомые голоса.
Половину следующего дня потратили на ориентирование на местности. Не прошло и года, но места изменились. По крайней мере, всем показалось именно так. После долго спорили, в каком направлении двигаться дальше.
Цель этого года была очень четкой: совершить мировое открытие. Мысли всей группы работали только на это. Прошлогодняя находка заинтересовала многих, была масса вопросов и обсуждений, как дома, так и за рубежом. Но незначительность количества материала охлаждала интерес. Были так же опасения, что найдутся другие желающие продолжить работу в этом районе раньше них. Но суровые зимы и позднее лето помогли свести эти опасения к минимуму.
Семеныч прикладывал все усилия, чтобы с одной стороны не допустить чрезмерной конкуренции внутри группы, она все-таки должна работать на общий результат, с другой стороны, чтобы не ослабевал энтузиазм, поддерживал атмосферу некоего соревнования. Стали делиться, кому и где копать. Дотелились до обеда. На сытые желудки вопрос прошел легче, и распределить группу по местам стараний удалось без кровавых боев.
Однако первый день оказался совершенно пустым. Ни одного сколько-нибудь значимого свидетельства прошлого. Не смотря на это, а так же на дикую усталость первого дня, по возвращении в лагерь глаза светились у всех. Ужин прошел в азартных спорах, плавно перетек в усталую дискуссию, которая потом снова разгорелась и закончилась тотализатором: сначала, кто же первым найдет любую находку, а потом, кто первым найдет еще одну табличку. Семеныч тоже, хоть и не очень активно, участвовал в разговорах. Они его сперва забавляли, но, в конце концов, начали утомлять.
— Ох, ты. Уже десять, оказывается! — внезапно сказал он.
— И что, что десять? — полюбопытствовала Тамилка. — Уже поздно?
— Уже темно, солнышко! — ответил Семеныч. — А если вспомнить, какое сейчас время года, то светло станет очень скоро. А это означает… — многозначительно протянул Семеныч. — Поэтому рекомендую снизойти до отдыха.
Второй день к всеобщему сожалению прошел тоже безрезультатно, так же как и вся первая неделя. Угасание энтузиазма при этом компенсировалось ростом азарта. Но бесконечно так продолжаться не могло. Семеныч, конечно, понимал, что случается, и целые экспедиции проходят впустую. Но для них-то это впервые!
«Да, — думал он. — В нашей стране великие достижения свершаются практически исключительно на оголтелом энтузиазме и фанатизме. Но и они все-таки ограничены. Без должной поддержки они заканчиваются даже при наличии результата. А при отсутствии результата… Уж лучше бы нам в ближайшее время что-нибудь найти».
И это «лучше» через день таки случилось. Пальму лидерства выхватил женский отряд: Лизка, Таша и Тамилка. Идея неглубоких выемок грунта, основанная та том, что табличку в прошлом году нашли именно на небольшой глубине, обсуждалась на вечерней археологической коллегии, но была признана утопичной. Все закапывались вглубь вокруг прошлогодних трофейных мест, пытаясь найти слои более солидного возраста. Но девчонки все-таки решили изменить тактику. Копали не глубоко, но чаще меняли место приложения усилий.
За несколько дней они собрали уже некоторую коллекцию. Найденные предметы с определенной вероятностью могли быть частями предметов обихода. Но не очень понятно, какую функцию они могли выполнять. При этом они были достаточно сложны, что косвенно намекало на уровень развития их пользователей. Ничего, однако, что могло позволить сделать подобные вещи, найдено не было. Из этого сделали предположение, что предметы сюда были завезены. Не попались девчонкам и столь желанные таблички.
Где копали девчонки, стали вырисовываться какие-то очертания не то жилища, не то еще какого-то строения. Оно по форме было таким же, какое было найдено в прошлом году. Стали думать, как это могло бы располагаться, и в этот сектор перекинули еще несколько человек. Методом неглубокой копки, открытым отрядом девчонок, они тоже находили какие-то твердые формы.
До чего-то, имеющего форму, на довольно приличном расстоянии так же докопались еще в одном отряде. Таким образом, к концу второй недели стали пробовать составлять новую карту, внося корректировки в карту прошлого года.
Глядя на новую карту, сделали вывод, что все три места, где уже нашлось что-то, расположены на одной прямой. Все три места имели предполагаемые постройки строгой прямоугольной формы, их стали называть коробками, ориентированные вдоль этой прямой.
