— Не напрягайся. И не расстраивайся. Нам же еще возвращаться обратно. Так что где-нибудь на подъездах к дому…
— Ладно. Буду жить надеждой! — улыбнулась в ответ Тамилка.
— Семеныч, пять утра — это почти смертельная доза утра для нашей Тамилы, — подключился Вадим, кивая на Тамилу с последней надеждой на пощаду. — Вы же видите, что творится с ребенком! — Глядя на Вадима в этот момент, можно было разрыдаться от жалости. — Может, все-таки шесть?
Семеныч озабоченно взглянул на часы.
— Да. У Вас осталось всего шесть минут на завтрак. Нет. Уже пять. Вот видите, Вадим, — Семеныч поднял голову, — все-таки пять! Ничего не поделаешь!
Вадим понял, что его жалобливость против категоричности Семеныча хоть и держалась достойно, но сдала матч всего в двух сетах шесть-ноль в обоих.
А на вокзале Тамила была, конечно, при полном параде. Как и ожидалось, было много встречающих.
— Ну, дорвалась! Соскучилась! — одобрительно сказал ей Семеныч.
— Дорогой Семеныч, — ответила она. — Я так рада, что мы дома. Такое Вам прям спасибо, что мы вернулись.
— А ты сомневалась что ли?
— Нет, конечно. Ну, все-таки мало ли?
— Никаких мало ли! А вот я в тебе ничуть не сомневался. Был уверен, что эти свои городские штучки ты забудешь. Ты помнишь, с каким азартом ты обрезала себе ногти после второго дня работ? Я помню тебя. В глазах не было ни тени сожаления.
— Серьезно? Я выглядела именно так?
— Именно так!
— Признаюсь Вам по секрету, — с улыбкой на ухо шепнула она Семенычу. — Больнее было с ними работать, чем их обрезать.
— Как бы там ни было, ты предпочла работать, а не уехать с ногтями, — ответил Семеныч.
Ребята, — обратился Семеныч ко всем. — Натан Саныч возвращается со своей экспедиции в конце недели, Селиван Николаевич уже вернулся, судя по тому, что Нонна уже здесь. — Он улыбнулся Ноннке, висящей на шее у Ярика. — Пережила разлуку? — Довольная Ноннка только кивнула в ответ. — В понедельник в три часа дня в университете мы все встречаемся. Начало будет более-менее официальным «О проделанной работе», так сказать, а потом продолжим в свободной форме. Так что ваше присутствие не обсуждается, приводите кого хотите.
— В понедельник? — удивленно и возмущенно воскликнул Ярик. — Да мы не доживем до понедельника. Сегодня вечером все у меня! — заявил он. — Егор, не забудь! — Ярик подмигнул Егору. — Сам знаешь.
— Как я забуду, если я тебе сейчас отдам? — улыбнулся Егор.
— Малаца! Ну, давай!
— Семеныч, Вы тоже.
— Как бы меня не арестовали, — с легкой досадой ответил Семеныч.
— Супругу с собой. Партизанская 40, 23, - ответил Ярик.
— Хорошо, посмотрим, — улыбнулся Семеныч.
Постепенно, секунда за секундой преображался в информацию, просто в очередную туманность воспоминаний асан. В окно, едва пробившись локтями из-за разрезанного рельефом горизонта, уже проникал свет шикарного найвонового оттенка, переходящего в лилово-голубоватый. Свет словно исподлобья угловато попадал на потолок, где необыкновенно играл в сложной текстуре разнообразных мелких листьев, укрывавших редкие горизонтальные и поперечные балки и устилавших неглубокие ниши между ними. Цветки одних растений торжественно стягивались в бутоны, прячась от потоков света, становящихся все ярче. Бутоны иных напротив, почувствовав лиловое дыхание, насыщавшее пространство, жеманно просыпались и приветливо начинали распушаться в веера и амфоры, прекрасно понимая, что когда они раскроются, их уже никто не увидит, и в тишине и покое они будут дожидаться нового асана.
— Оо…, приветствую, Деш! Тебя ли я вижу?! — отвлекаясь от приготовления таойи, радостно воскликнул Сайкон, увидев влетевшего к нему в кабинет Деша.
— Мое Вам почтение, имилот! — улыбнулся Деш.
— Ты как всегда, насколько я понимаю, — прищурился Сайкон, — откуда-то куда-то спешишь, Деш! Ну, если забежал, присаживайся, — гостеприимно предложил он, нетерпеливо похлопав по краю стола у ближайшего к себе стула, приглашая Деша поближе. — Ах, погоди секундочку. Побеспокою тебя. Дотянись, пожалуйста, пару вот тех листочков достань. Для аромата! — попросил Сайкон.
— Сегодня уже просто откуда-то! Но к Вам! Спешить куда-то уже поздно, — ответил Деш, передавая Сайкону горстку листьев и потянувшись, чтобы достать еще немного других.
— Да, да. Вот тех с самого верха, что посветлее. Высоко! — понимающе заметил Сайкон, глядя на Деша. — Еще не успели отрасти, как следует, после последнего набега нашего садовника. Поэтому тебя и прошу.
— Ничего. Мне не сложно.
— Не видел, кажется, тебя с тех самых пор, как ты блестяще выдержал отчет за годы обучения. Только звонки, звонки… А забежать и лично выразить свое почтение почтенному имилоту… — переходя в легкий смех, продолжил Сайкон, подчеркивая специальность нагромождения слов.
Деш тоже засмеялся, и ответил:
— Целиком и полностью на проекте.
— Именно! Сколько тебя знаю, ты все время в каком-то проекте. Как раз по этому поводу я тебя и позвал, Деш. Уже, знаешь, как-то хочется узнать подробности из первых рук. Могу я, как самый почтенный из твоих имилотов, иметь такую привилегию? — заговорщицки улыбнувшись, поинтересовался Сайкон.
