Принципы полностью

Неизвестный притих, надеясь, что его не заметят, но внимательный взгляд детектива успел заметить укрытие.

Когда существо уже решило, что опасность миновала, тихо подкравшийся Джеймс схватил его за капюшон фиолетовой робы, и чтобы обезопасить себя приставил мачете к горлу… тому месту, где, по его мнению, должно быть горло.

Уже потом, вспоминая свои приключения, он с трепетом думал, что у пленника могло оказаться оружие, скажем, ядовитый хвост или короткий стилет, а он, будучи не слишком хорошим бойцом, не успел бы даже среагировать… Повезло. Как будто пожелание Нэнси действительно обрело колдовскую власть над происходящим.

Существо опасливо покосилась на покрытый иероглифами клинок и обиженно запричитало:

— Мало вам, охотникам, нашего брата в своих мирах выкашивать, теперь и в наш заявились! Совести у вас нет, совести! Я не выбирал родиться демоном!

Джеймс не сразу придумал как на это реагировать, поэтому просто прижал мачете чуть сильнее. Тон демона изменился:

— Слушай, охотник, давай договоримся? Ты меня отпустишь, а я никому не скажу, что ты здесь! И дам тебе то, что твое сердце больше всего желает! Ну как? Хорошая сделка!

Возможно, стоило послушать совет Нэнси и отрубить существу голову. Или хотя бы спросить, где сигиль. Но Джеймс не сделал ни того ни другого — сердце не всегда подвластно разуму. Он тихо прошептал всего одно имя:

— Диана…

— Ни слова больше!

Секунды не прошло, а демон выскользнул из захвата, вложил в свободную руку детектива хрустальный шарик размером с яблоко, подмигнул светящимся глазом из-под капюшона — и растаял струйкой коричневого дыма.

Взглянув в недра странного трофея, Джеймс провалился в пучину чужой памяти…

Стоящего перед непрозрачным панорамным окном мужчину можно было принять за человека — со спины. Он был одет в тяжёлое золото, абсолютно лыс, если не считать тонкой бородки, заплетенной в косу. Но стоило ему обернуться, его выдали глаза, полные всепожирающего пламени.

Диана, сидящая на бархатной тахте, стилизованной «под восток», чуть заметно вздрогнула.

— Учитель?

— Моя дорогая Ди, я научил тебя всему, чему вообще могу научить смертного, — мягко улыбнулся мужчина. — И ты стала, не буду скрывать, одной из лучших моих учениц. Но пришло время платить по счетам.

Взмах руки, и серое окно зарябило, изменилось — и теперь показывало центральную площадь Аркхэма.

— Вот мир для тебя.

Диана долго медлила, прежде чем кивнуть.

— Конечно, учитель.

От него заминка не укрылась:

— Ты не хочешь уничтожать целый мир — и ты не хочешь нарушить наш договор. Понимаю.

— Не совсем, — девушка изящно встала с тахты и подошла к окну, встав рядом с наставником. — Я пришла к тебе, потому что устала быть лишь тенью своего отца. Если я добивалась успеха, я была его достойной наследницей. Если терпела неудачу — горем в семье. Мне хотелось стать просто Ди, которая сделала себя сама. А теперь получается, что бы я ни выбрала, я поступлю, так, как поступил бы мой отец. И если попытаюсь обмануть тебя — ведь у него чести. И если стану вестником разрушения — ведь он не знает сострадания.

Она помолчала, потом с вызовом взглянула ему в глаза:

— Скажи мне, владыка Азатот, почему? Ты разрушитель миров, почему же ты заставляешь нас делать это? Неужели нет другой цены, которую можно заплатить за силу?