Диршан впрягся в веревочную петлю и приготовился тянуть. Хотя ветер еще рвет с тела рубашку, однако волны уже не достают до выброшенных на песок лодок, и можно заняться их починкой. Но для этого разбитые посудины нужно вначале перевернуть и просушить. А после ремонта – еще смолить и красить, так что первая рыба забьется в сетях очень не скоро. Вместе с куском берега и пятью разбитыми лодками у старосты рыбаков прибавилось и головной боли. Раньше, конечно, было труднее, жуликоватый и жестокий хозяин так и норовил провести, приходилось следить за ним в оба. Зато Диршана не волновало, на какие деньги владелец отремонтирует лодки, а в те дни, когда рыбаки не выходили на работу по вине непогоды или хозяйских неурядиц, он по договору давал наймитам пятую часть обычного заработка. Негусто, но на похлебку хватало.
– Навались! – крикнул следящий со стороны парнишка, и самые крепкие рыбаки дружно навалились на лямки, а остальные подталкивали разбитую посудину кольями и веслами.
Освобожденная от воды и песка лодка затрещала, сдвинулась и, нехотя перевернувшись, рухнула на песок вверх дном. Мужики сбросили лямки и устало рухнули на песок, привалившись спиной к борту.
Все дни, пока бушевал шторм, рыбаки хмуро обсуждали неожиданную перемену своего положения. И не всем она нравилась. Самые прижимистые сразу подсчитали, что на починку лодок придется достать монеты из тщательно запрятанных загашников. Копили все. Но на разное. Кто собирался купить сыну невесту, кто – поправить развалившийся дом. Некоторые мечтали о собственной лодке. И отдавать так тщательно и трудно собираемые деньги не хотелось никому. Отдашь на починку лодки кровные, а она возьми да затони. И такое бывало. С кого потом возврата требовать?
Незаметно выйдя под навес из портала, Зак постоял несколько подзвонков, прислушиваясь к безрадостным мыслям сидящих у лодок рыбаков, и едко усмехнулся. Оказывается, мало дать людям свободу и возможность работать на себя, нужно еще и научить, как эту возможность использовать.
Решительно вышел навстречу рвущему одежду ветру и зашагал к рыбакам. Сегодня им повезло. Их помощь понадобилась ему, значит, он поможет им.
Диршан заметил, как округляются от изумления глаза парнишки, сидящего к нему лицом, и быстро оглянулся.
Стараясь ступать по камням, выглядывающим из мокрого песка, в их сторону беззаботно шествовал старый маг, так круто изменивший четыре дня назад их жизнь.
– Па? – обернувшись, вопросительно уставился на Сейдена Тан, услышав поскрипывание трапа под крупным телом.
– Зак сказал, что там справится и один, – преувеличенно легкомысленно махнул рукой водник и прошел вперед.
Танио еле сдержал возмущение. Ну вот чем он думает, этот Зак?! Мало того что последние дни рычал на всех, кроме Наташи, так почти перестал нормально общаться с родителями. И они почему-то воспринимали это как должное. Пусть бы попробовал пожить сиротой, как он, Танио, когда никому нельзя ни довериться, ни пожаловаться. Да Тан только тогда и понял, что такое жизнь в нормальной семье, когда попал к ним в дом. Как это прекрасно – знать, что кому-то по-настоящему небезразличны твои радости и беды.
– А ты, случайно, не знаешь, куда он пошел? – безучастно спросил Сейден, заглядывая в крохотную каютку. – Кого они здесь размещать собрались? Тут же нормальный человек не поместится.
– Анюся поместится, – заглянув, определил Танио. – А Зак, я думаю, решил нанять тех рыбаков. Их староста вроде помощником капитана был, пока не женился. Он от своей жены далеко не уходит, боится, что ее обнаружат. Она дикая магиня, а выдает себя за травницу. Лечит рыбаков втихомолку, очень добрая женщина.
– А почему же Зак не предложил ей… к нам? – почти не дыша, ждал ответ магистр, не знакомый с такими подробностями.
– Предложил, – хмыкнул Тан. – Как не предложить. Только Диршан этот – потомственный моряк, без моря ничего не умеет делать. Ну, это он сам так думает. Наверняка просто больше ничего и не пробовал…
– Тсс! – напрягся вдруг Сейден, почувствовав, как кто-то нарушил поставленную им по привычке сторожку.
Танио моментально пустил воздушное щупальце, и ответ, принесенный им, воздушнику сильно не понравился. Вокруг их покупки собирались какие-то люди. И, как он сразу понял, не с самыми лучшими намерениями.
– Па, ты – на нос, я – на корму! – забыв, что недавно осуждал друга за слишком вольное обращение с родителями, скомандовал Тан и метнулся к корме, по отработанной схеме вешая на себя все доступные щиты.
Потянуло легким запахом дыма, и принц, перегнувшись через борт, заметил бьющийся от ветра язычок огня, показавшийся из сложенного под шлюпом вороха щепы и стружек. Злобно рявкнул неслышное ругательство и одним движением руки разметал щепу в разные стороны.
