Голос прогремел в помещении, пробрав Леви до самых печенок. «Значит, третий – все-таки что-то живое». Глаза немного привыкли к освещению, и Леви понял, что пузырь – на самом деле мантия.
– Мы ждали тебя.
– Да? – Горло у Леви саднило.
«Он знает мое имя? Странно. И назвал меня принцем. Еще страннее».
– Где я?
– В Пещере, – ответил паренек помладше очень уверенным тоном, словно прекрасно знал, о чем говорит. – А это Рибок. Не бойся, он не тролль.
–
– Ага, Ру-вах, – младший выделил каждый слог, как отдельное слово. – А я Эван, Э-Э-ван, а это Ксавье, Кса-а-ВЬЕ-Е-Е, мой брат. А ты Леви, так? Скейтер? Из спортцентра?
Леви кивнул, а потом затряс головой, словно пытаясь прочистить мозги от песка:
– Ураган… Вода… Я зашел в лужу… Увидел странную штуку…
– Герб Агоратоса, – произнес фиолетовый тип по имени Рувах. – Вот что привело тебя сюда.
– Так вот что это такое! – воскликнул Эван. – Герб, как у рыцарей на щитах. Герб Арогатоса.
– Агоратоса, – поправил Ксавье.
– Я так и сказал!
Ксавье покачал головой и шагнул к Леви:
– Твоя подруга все еще там, – он ткнул пальцем наверх.
Леви изумленно уставился туда: в дыре в потолке он видел монстра – песчаного гробеля, который ломился через пустыню.
– Би… Брианна? Где она?
Рувах поднял к потолку невероятно длинные руки и стал медленно описывать ими круги, будто перемещая точку съемки, пока не нашел бело-розовый комочек, который почти терялся в несущемся мимо песке. Тогда Рувах стал водить руками, как бы приближая картинку.
Теперь Леви ясно видел, что этот комочек – и есть Брианна. Она не шевелилась, словно уже сдалась.
У Леви перехватило дыхание:
– Я пытался сказать ей… Она не пошла, – он боялся, что может заплакать, и отвернул лицо от двух ребят: – Я ее потерял.
– Она не потеряна, – Рувах шагнул к Леви, но его лицо под капюшоном по-прежнему было обращено к Брианне. – Не бойся. Я могу привести Воду к ней.
Рувах указал наверх, и картинка вновь изменилась – теперь они крупным планом видели герб Агоратоса. Полный сомнений, Леви смотрел. И тут Рувах махнул руками и…
– Позови ее, – предложил Рувах.
– В каком смысле? – не понял Леви.
– Она тебя услышит! – сказал Эван. – Только кричи как следует.
Леви нахмурился. Он колебался.
– Давай! – крикнул Эван.
– Э… Окей. Бин! – Это был не вполне крик, и Леви почувствовал себя слегка по-дурацки.
– Бин? – хихикнул Эван.
– В смысле… Брианна! – произнес Леви громче, и его голос эхом разнесся по Пещере. – Брианна! Ты меня слышишь?
К удивлению Леви, окно над его головой подернулось рябью, словно его слова прошли какой-то невидимый барьер.
– Вот-вот, – подбодрил его Эван. – Продолжай в том же духе. Скажи ей, чтобы шла в Воду!
– Бин! В Воду! Иди в Воду!
Слова снова пробили барьер. Брианна вскинула голову и приподняла веки, но тут же закрыла глаза под натиском песка. Даже ее ресницы покрывал слой песчинок. Затем она снова открыла глаза – ровно настолько, чтобы посмотреть вниз. Увидев Воду, девочка невольно перестала жмуриться: она же знала, что всего секунду назад никакой лужицы не было.
– Брианна! Бин! Иди в Воду! Она прямо перед тобой! – Голос Леви набрал силу: она его слышала!
Брианна осторожно вытянула руку, легонько коснувшись поверхности Воды. Барьер вновь зарябил.
– Она ее видит! – воскликнул Леви: Рувах
Он кричал снова и снова, и двое мальчиков присоединились к нему.
Брианна все еще колебалась. Ветер крепчал, ураган набрал такую силу, что девочку было бы трудно разглядеть, если бы не блестящие искорки на повязке для волос.
– Не сдавайся, Бин! – Леви лихорадочно огляделся и увидел ряды сталагмитов.
Мальчик подбежал к ним и стал перепрыгивать с одного на другой, подбираясь ближе к своду. Он попытался просунуть сквозь барьер руку в надежде достать до Брианны, но невидимая преграда спружинила, как батут, сбив Леви с ног. Он со стоном свалился на камни.
– Она должна оказаться здесь сама, – спокойно произнес Рувах. – Другие могут ее призывать, а я могу дать возможность пройти, но выбор она должна сделать самостоятельно.
Двое других мальчиков кричали и швыряли в свод маленькие камешки, поднимая еще больше ряби. Леви снова вскарабкался на сталагмит и присоединился к их хору, колотя по барьеру руками:
– Бин! Иди сюда!
Теперь ему было плевать, что другие услышат, как он ее называет. Все, что имело значение, так это то, как вытащить ее из урагана в Воду.
Брианна, щурясь, глядела на лужицу перед собой, на символ Агоратоса – тот, что они видели над головой Лэндона. Он сверкал на поверхности воды.
Голоса снова и снова звали, словно доносились из самой лужи:
Песок был у нее в ушах, во рту, даже в ноздрях. Гробель нависал над ней, его огромные песчаные руки смыкались вокруг, и дышать становилось все труднее.
