Большой темный конверт из полупрозрачного шелковистого пластика Рут Доррингтон получил на пятый день после возвращения на Землю. Этот конверт чем-то выделялся среди остальной корреспонденции, принесенной Ио — роботом системы «Модерн», предоставленным в распоряжение Рута с первых же минут его пребывания на родной планете. Рут решил оставить темный конверт на самый конец…
Разбирая утреннюю почту. Рут Доррингтон презрительно усмехался: «Что за снобы! Кто-то не поленился написать адрес собственноручно, старинным рукописным шрифтом, некогда специально придуманным, чтобы излагать мысли на бумаге. Наверно, рассчитывают заполучить автограф… Как бы не так!»
За годы, проведенные на Плутоне, Рут не написал ни строчки. Там было не до этого… Магнитная лента, диктофон, в крайнем случае — старый полуавтомат, на котором можно печатать, чуть касаясь пальцами клавишей.
Шевеля губами, Рут с трудом разбирал причудливые знаки. Приходится тратить время на такую чепуху!.. Некоторые буквы рукописного алфавита он вообще забыл.
«Что, например, обозначают эти закорючки? Придется заглянуть в справочник. Сомнительное удовольствие — корпеть целое утро над расшифровкой чьих-то каракуль. Времени им тут девать некуда!..»
Впрочем, и его время теперь тоже текло без особой пользы. Впервые за десять лет… Ступив на бетон Центрального космодрома, он только и делал, что пожимал чьи-то руки, пил, ел, улыбался в ответ на просьбы: «Еще улыбку в эту сторону, дорогой мистер Рут!» Без конца отвечал на дурацкие вопросы… Теперь по утрам — еще ворох корреспонденции. Ничего не поделаешь… «Через это надо пройти», — шепнул вчера кто-то из журналистов, подсовывая Руту под самый нос портативный экран видеопередатчика. «Два слова, капитан. Миллионы ваших соотечественников, прильнувшие сейчас к видеоэкранам, горят желанием услышать ваш голос и узнать об урановых месторождениях, которые вы открыли на Плутоне»… Очень нужны эти месторождения «миллионам соотечественников»! Тем более что большинство, конечно, догадывается, для каких целей будет использован уран…
Десять лет жизни — срок немалый! К тому же, десять лет, прожитых им, Рутом Доррингтоном! Здесь, на Земле, стрелки часов бежали быстрее. И кое-что тут изменилось не в лучшую сторону. Он уже успел подметить. Да и на Плутон доходили вести…
Рут раздраженно отбросил очередное письмо. Все одно и то же приглашения на приемы, просьбы о «личных встречах», предложения рекламных бюро и фирм, краткие извещения («Имею удовольствие сообщить, что вы избраны почетным членом нашего клуба»), какие-то дипломы… Несколько гладких белых пластинок — видеозвуковые письма… Надо будет их потом прослушать на видеопроекторе.
Остается еще большой темный конверт. Может быть, необычная форма и цвет не обманут ожидание?..
Рут неторопливо вскрыл конверт. Изнутри выскользнула полоска темной ткани с несколькими строками печатного текста:
«Руту Доррингтону,
космическому пилоту первого класса,
капитану трансуранового планетолета «Метеор-3»,
Командиру Второй экспедиции на Плутон.
Отель «Парадиз».
Дорогой друг! Вам надлежит приобщиться к большинству не позднее, чем через десять дней с момента получения нашего письма. Вы сами повинны в том, что обращаемся к Вам сразу же после Вашего триумфального возвращения. Однако надеемся, что Вы в полной мере оцените продолжительность предоставленного Вам срока. Вы первый, для кого делаем это исключение в признание выдающихся заслуг. Мы полагаем, что нет надобности объяснять Вам, что решение является окончательным и ни при каких обстоятельствах не может быть отменено или изменено. Попытка уклониться приведет к последствиям столь же нежелательным, сколь и страшным…
С уважением и восхищением по поручению Высшего Совета Равных…»
Вместо подписи вилась длинная спираль, похожая на ползущую змею.
Рут пожал плечами. Милая Земля!.. Уже начали шантажировать… Дешевка! Интересно, что может означать «приобщение к большинству»? Что за большинство? Выжившие из ума старые психопатки или хулиганствующие молокососы?.. Надо будет при случае узнать, что это за «Высший Совет Равных»…
