Получив через Мартина Фокса контроль над Церковью каинтологов, Андрей озаботился укреплением охраны местонахождения аномальной зоны или портала. Имея всю подноготную на сектантов, тщательно обработанную по десяткам параметров и занесенную в компьютерную базу данных, найти среди них в достаточном количестве людей с боевым опытом не составило вообще никакого труда. Вот их и призвали, даже неплохую зарплату им положили.
С вооружением тоже не возникло больших проблем. Поскольку в соседнем с Россией государстве, где положение каинтологов было особенно прочным (впрочем, остальные секты чувствовали себя тоже вполне вольготно, на них никто даже не собирался наезжать, как в той же России, где принялись активно давить откровенно зарвавшихся очевидцев Юдовы, чье руководство, что называется, потеряло берега), шла гражданская война, то там бесконтрольно гуляло огромное количество оружия, и его можно было приобрести по сходной цене в необходимых объемах. Достать можно было все что угодно, от легкой стрелковки вроде пистолетов, автоматов, пулеметов и даже гранатометов, до тяжелого вооружения: минометы, пушки, БМП, БТРы, танки… При желании можно было купить даже ракетные установки вплоть до «Бука» и тактической «Искандер».
Впрочем, с тяжелым вооружением, несмотря на его реальную доступность, связываться было себе дороже. Ведь все купленное надо еще доставить в Россию, а с этим имелись определенные сложности, ну и на месте непременно заинтересуются арсеналом, и проблем не оберешься. Так что приобреталась только легкая стрелковка и гранатометы, что провезти проще и укрыть легче.
Оружие в руках не делает людей солдатами, тем более умеющими, полигонные тренировки тоже не могли обеспечить нормального уровня подготовки, и потому за опытом ведения реальных боевых действий во все то же соседнее государство отправлялись небольшие отряды сектантов под командованием имевших реальный боевой опыт людей. При этом одни воевали за сепаратистов, а другие вливались в ряды так называемых добровольческих батальонов, главное, чтобы друг с дружкой не пересеклись, лишние и тем более такие глупые потери были совсем ни к чему. Главное, что наберутся опыта как с одной, так и с другой стороны.
Через пару месяцев после начала активной прокачки своей энергоструктуры, почувствовав, что, несмотря на ощутимый прогресс, нужно сделать перерыв, иначе можно реально перегореть, Андрей вернулся в Россию, дабы провести личный контроль и оценить ситуацию.
– Что слышно по интересующему нас объекту? – спросил он у главы разведки российского отделения каинтологической церкви.
– Увы, господин, мы ничего не смогли узнать ни о местонахождении объекта, ни о том, кто его перехватил и прячет…
– Я недоволен вами, – добавив силу в голос, прорычал Андрей, отчего глава разведки побледнел и сгорбился.
Андрей невольно усмехнулся. Получилось как-то слишком уж по дартвейдеровски. Не хватает только маски и сиплого дыхания. Но такие аналогии на самом деле ему ни к чему. Слишком дешево.
– Простите, господин, но в последнее время руководство России вплотную занялось нами, после того как были объявлены вне закона очевидцы и было конфисковано все их имущество. Мы проявляли осторожность и старались не светить наших агентов в ФСБ, тем более что их уровень не слишком высок, более того, я не могу гарантировать, что они не вскрыты и не являются каналом сброса дезинформации для нас…
Андрей только отмахнулся, обронив:
– Вряд ли это они… слишком долго выжидают, не в их это стиле. Хотя кто их знает…
Глава разведки почувствовал себя легче, вздохнул свободнее, но промолчал.
– Что по священнику? – спросил Андрей про экзорциста, до которого у него самого в свое время руки не дотянулись, а потом и вовсе стало не до него.
Такого опасного свидетеля следовало ликвидировать, как и психиатра, но со священником у него вышел конфуз, цель оказалась очень сложной. Собственно, проблема заключалась не в ликвидации как таковой, в конце концов, можно было зафрахтовать грузовой самолет, набить его взрывчаткой и обрушить на ту церквушку и дело с концом, сколько в возможной подстраховке.
Тот же психиатр в последний момент пожалел о своей подсказке относительно лечения своего пациента методом изгнания демонов и подстраховался, оставив в тайнике запись в стиле: «В мой смерти прошу винить…»
Священник тоже мог отчебучить нечто похожее. Так что перед смертью жертву следует хорошенько расспросить на наличие подобных закладок. Ведь одно дело психиатр, его посмертное заявление можно легко дезавуировать, дескать, сам от общения с психами с ума сошел, раз такую чушь написал, и совсем другое священник высокого ранга. К его словам отнесутся со всей серьезностью и начнут активно копать.
– Со своего острова не вылезает, господин. Он и раньше жил затворником, молился да постился, а в последнее время и вовсе до минимума ограничил общение не только с людьми из внешнего мира, но даже со своей братией… Единственное, что его может согнать с острова, это, наверное, лишь избрание нового Патриарха. И то не факт.
