- Я не шучу, ну же. Если ты не слабое звено, так докажи мне это.
В ее голосе помимо вызова были знакомые мне пренебрежительные нотки. Я оглядела опустевший зал и решительно шагнула к матам.
Стоило мне приблизиться, как Алла атаковала, я блокировала ее и, ощутив силу, сразу поняла, что она не шутила. Второй удар был стремительным, и я мгновенно собралась и отбросила в сторону все, кроме своего гнева и ненависти. Моя кровь вскипела от адреналина, потому как тело почувствовало, что этот соперник не сдастся после того, как я окажусь на мате. К сожалению, упасть на спину я успела. Алла мгновенно оказалась сверху, помня о том, что эта поза проигрышная я напряглась и кинула женщину с себя, вскакивая на ноги.
- Ты жалкая, - выдохнула она, поднимаясь, я же с разворота ударила ее ногой еще до момента, как женщина снова повернулась ко мне лицом. Алла попятилась, еле удерживаясь на ногах, и криво улыбнулась, явно наслаждаясь тем, что сумела меня разозлить.
- Тебя злит твоя слабость? - едко поинтересовалась она
И тут я осознала, что Алла не просто любила пытки, она их обожала. И подначивая меня сейчас - она тоже пытала. Пытала так, как могут только те, кто знаю твои слабые места. В моем случае, она давила не мое желанием иметь мать и разочарование от того кем она оказалась. Она словно специально становилась еще отвратительней, демонстрируя, что ей нет до меня дела. И ей действительно не было. Сколько бы я ее не обвиняла и не прокручивала все в голове, внутри оставалась надежда, что двадцать лет назад была причина, по которой мать оставила меня. А так же безумная вера в то, что Алла была совершенно другим человеком, кем-то, кем, возможно, являлась сейчас я. Обвиняя ее все больше, я, на деле, надеялась и ждала когда она опровергнет все эти обвинения и неважно как. Будь то поступок, слово или простое человеческое внимание. Я ждала невозможного, ведь она видела только мою боль. Боль, которая пульсирует и на которую она желала надавить. И у нее это получалось, ведь она мастер своего дела.
Вложив всю свою силу, я начала наносить удары один за другим. Женщина словно играючи отражала и блокировала их, хотя лицо и стало серьезным. Я дождалась когда она немного открылась, ожидая что я ударю ее совсем по иному месту я нанесла удар по лицу. Волосы женщины окончательно растрепались и закрыли лицо, я сделала подсечку, повалив Аллу на пол, и сжала руками горло. Как только черные волосы упали на пол, открывая лицо, я увидела, как на ее губах выступает кровь и не сдержала улыбку.
- Не стоит недооценивать своего врага, - парировала я ей.
- Это точно.
Секунда и я слетела в сторону, хотя и прикладывала все силы, удерживая женщину. Ее рука сжимала мои волосы, после чего голова больно ударилась об пол. Помня неудачный опыт и то, что после нескольких ударов я уже буду неспособна драться в силу потери координации, я попыталась вырваться. Свобода стоила мне нескольких клоков волос, но это мелочи. Уворачиваться с кружащейся головой было проблематично, но сдаваться я не собиралась, да и Алла вряд ли приняла бы мою капитуляцию. Поэтому в следующий раз, увернувшись, я просто толкнула ее на снаряды. Женщина не ожидала и отлетела, ударяясь о манекен, который упал с оглушающим грохотом, повалив за собой еще несколько снарядов. Алла выпрямилась, устояв на ногах, и облизнула окровавленные губы.
- А меня третьим примете, девочки?
К нам приблизился Илья, останавливаясь так, что драться дальше игнорируя его было бы проблематично и глупо.
- Что ты тут забыл на ночь глядя? - недовольно поинтересовалась Алла поднимая руку и касаясь рассеченной губы.
- Да вот, как и вы хотел снять напряжение и потренироваться, - Илья мягко улыбнулся мне, а затем повернулся и подмигнул Алле, весь в своем репертуаре, - может, сразишься со мной, Алла?
- Нет, я пойду к себе, сразись с ней, - женщина подошла к брошенному пиджаку и подняла, отряхивая его, - и поправь манекены.
Илья исполнил указание так, словно это не было грубым приказом и, насвистывая, пошел приводить в порядок снаряжение. Я все еще была напряжена, следя взглядом за действиями женщины.
Надев пиджак, она вновь коснулась рассеченной губы, проверяя, остановилась ли кровь и шагнула ко мне настолько близко, чтобы остававшийся позади Илья не мог нас слышать.
- Я уже давно оставила все привязанности позади. Мать, дочь - это лишь бессмысленный набор букв. Да, Инга оказалась подвержена этой слабости и воспитала Андрея в непосредственной близости от себя, что заметно ослабляло ее, но я не она. Я поощрила когда-то тебя, но не как дочь, а как убийцу. Я гордилась тобой, но не как дочерью, а как убийцей. Я для тебя наставница или Алла Евгеньевна, но не мать.
- Почему тогда поздравив меня с днем рождения, ты подписалась "мама"? - онемевшими губами спросила я, желая получить ответ о последней моей иллюзии.
- Инга сказала, что тебя это взбодрит. После игр ты была сама не своя, тебе нужен был стимул, мы считали, что дать тебе одобрение матери именно то, что нужно.
