Какой бы история не была, у нее всегда есть начало и конец. Есть герой, которому суждено сразить дракона, принцесса, которой суждено быть спасенной, и полцарства для того, чтобы выжившие смогли жить долго и счастливо. Я, бессмертный по имени Кирн Джаргак, понятия не имею, кем являюсь — героем, принцессой или драконом.С недвижимостью тоже проблемы.Мир Пан — совсем не место для героических историй. Это планета, на которой правят бал капризы бывших жителей Земли, ставших здесь бессмертными. Здесь принцесса лишь ключ к царству, герой — используемый дурак, а драконом является каждый первый Бесс… если ты подставишь ему спину. Но какой бы история не была — у нее всегда есть конец.Пришла пора финальной битвы. В красном углу ринга мы увидим здравый смысл, добро, логику, порядок, всеобщее благо, смертных, бессмертных, возможно даже богов и демонов. Более того, как бы это невероятно не звучало, там может оказаться даже единорог. В синем углу буду я.Гонг!Примечания автора:финальная книга цикла «Гостеприимный Мир»
Наверное, это был самый особенный дворец на всей планете. Его прихотливо изогнутые крыши никогда не знали тяжесть капель дождя, силу порывов разыгравшейся непогоды, не видели даже прямых солнечных лучей. В стенах этой обители ни разу не звучали шаги смертных. По немногочисленным коридорам многоэтажной пагоды перемещались только небольшие юркие тени обитающих тут в великом множестве лисиц. Хозяину этого места почему-то лучше всего думалось под их постоянную возню, визги и тявканье.
Сейчас же обитатель этого места, стройный невысокий человек с волосами глубокого темно-зеленого цвета, предпочел общество разумного. Делал он это довольно редко, в основном лишь передавая исписанные листы бумаги одной из своих дрессированных лисиц. Зверек, споро работая лапками, совершал длительную пробежку до будки, в которой сидел вечно молчащий разумный, и передавал тому рулончики посланий, получая в ответ лакомство.
До живого общения Харасеки Акира, император страны, известной как Нихон, нисходил в крайне редких случаях и только с очень узким кругом лиц.
Хотя… «нисходил» было бы совершенно неверным термином. Кристаллы Дикой Магии могут снабдить бессмертного потрясающими особенностями, навыками и приёмами, но нет совершенно никакой гарантии, что они будут положительными. Император, вдобавок к жизненно важному для процветания Нихона умению, получил еще и жесточайшую аллергию на разумных.
К счастью, она срабатывала не сразу, позволяя изредка провести час с живым бессмертным в беседе. Бесс-нихонец, которому сложно было бы дать более двадцати пяти лет на вид, очень ценил эти недолгие встречи… последние сорок лет.
Сейчас был именно такой случай. Розововолосая девушка, почти девочка, носящая просторное нежно-розовое кимоно, простерлась перед фигурой императора ниц, уткнувшись лбом в пол.
— Митсуруги… неудачи в экспедиции так сильно подкосили твой дух, что ты забыла, как нужно кланяться? — император, носящий в тон волосам темно-зеленое кимоно, расшитое золотом, был раздражен и язвителен.
— Прошу прощения, мой господин, — не поднимаясь, выдавила из себя бледная девушка, продолжая оставаться в своей позе, — У меня сейчас отсутствуют обе руки…
— Хооо… — задумчиво протянул правитель, легко поднимаясь с своей подушечки для сидения. Убрав обе руки за спину, монарх прошелся, явно о чем-то размышляя. Наконец, он полуобернулся к собеседнице, — Сядь нормально, Митсуруги. И расскажи мне подробнее о том, что ты еще потеряла.
Девушка плавно подняла голову от пола, садясь на пятки с безукоризненно ровной спиной. Выражение ее снежно-белого лица с чуть прищуренными голубыми глазами, могло поведать даже крайне неискушенному человеку о терзающей бессмертную боли.
— Я… провалилась, — выдавила она из себя, — По всем пунктам. Пирамиды… Вечности… утеряны. Остальные цели… не достигнуты. Моей дриады… больше нет.
Император остановился, запрокинул голову, закатив глаза, постоял так несколько секунд, а потом взглянул на полумертвую от боли девушку с настолько плохо скрытой иронией, что та даже частично забыла о своем печальном состоянии, настороженно подобравшись.
— Митсуруги… это всё мне передали после твоего доклада. Более того, я тебя предупреждал, чтобы ты не пускалась в эту авантюру
— …да, — еле прошептала девушка, — Что само… самостоятельные действия и планирование — это не мой конёк.
— Это совсем не твой конёк! — рявкнул правитель, бесшумно топая ногой, одетой лишь в толстый белый носок с отделенным большим пальцем. Тем не менее, эффект был — побледневшая еще сильнее и тем несколько удивившая Акиру девушка вновь уткнулась лбом в циновки пола.
Монарх ускорил свои шаги, продолжая прохаживаться напротив распростершейся фигурки.
— Ты лучший маг нашей страны, лучший из исследователей и практиков школ иллюзии и ментала. Лучший дознаватель! Лучший агент для акций захвата и разведки, Митсуруги! Знаешь, что это значит, Ай? Что ты, скорее всего, лучшая в мире… — Харасеки сделал паузу, переводя дыхание и небрежно махнул рукой в сторону волшебницы. Та, каким-то образом увидев или почувствовав этот жест, снова выпрямилась, испуганно заморгав. Акира продолжил, безжалостно заканчивая свою отповедь, — …но всё, что ты пытаешься сделать собственными мозгами — очень и очень плохо!
Голубые глаза сквозь испуганно-болезненное помаргивание умудрились выразить толику возмущения, которое тоже было как-то воспринято императором. Он возмутился уже сам.
— Пирамиды Вечности! Артефакты, позволяющие воскресать в одной и той же точке! «Бесценные!» — с сарказмом произнес нихонец, безжалостно завершив, — Мусор! У нас достаточно Слуг, чтобы эти Пирамиды котировались лишь как безделушки! Догадаться, что ты хотела? Преподнести одну мне, вторую себе, а третью — Департаменту Изучения Мира?
Митсуруги Ай лишь кивнула, опустив глаза. Ее била мелкая стыдливая дрожь.
