Как бы ни была скудна (по сравнению с лесной) растительность, какими бы экстремальными ни были климатические условия, в степях везде и всегда паслись огромные стада копытных. Миллионами насчитывались некогда бизоны в американских прериях, в наших степях сайгаки, джейраны, куланы составляли не меньшие стада. И уже вовсе великое множество грызунов самых различных видов населяло степные просторы. Гармоничное содружество зверей, растений, насекомых, птиц, микроорганизмов и земли на протяжении тысячелетий кормило людей, в том числе и наших предков, самой питательной пищей — мясом диких животных. Потом люди занялись скотоводством, это показалось им более удобным и надежным, чем погоня за дикими стадами, кочующими невесть где на обширных степных просторах, и так или иначе стали сокращать или вовсе уничтожать конкурентов домашнего скота. Но и скотоводы-кочевники не могли нанести степям ни ущерба, ни серьезных повреждений: как только пастбище оскудевало, люди снимались с места и переходили на нетронутые участки, забрасывая надолго, до тех пор пока не восстановится вытравленная скотом растительность. А после люди овладели еще более надежным средством обезопасить себя от всяческих превратностей судьбы — поголовного падежа или угона скота более сильными или ловкими собратьями — начали сеять зерновые культуры.
И пришел конец степям. Луговые и настоящие степи нынче распаханы до последнего клочка. Несколько сотен гектаров, объявленные заповедными в Казацкой и Стрелецкой степях под Курском, в Старобельской степи под Луганском и Хомутовской на Приазовской возвышенности, — вот все, что осталось от тысячекилометровых площадей, да и те вовсе не целинные степи, а находящиеся в стадии восстановления то ли после распашек, то ли после интенсивных выпасов домашнего скота. Даже засушливые степи не миновали такой участи. Заповедник Аскания Нова и еще 350 гектаров (всего-то полтора километра в ширину, да два с лишним в длину) в Казахстане — вот и вся засушливая степь с ее уникальным травостоем. Уникальным и неповторимым.
Зачем ему повторяться? А затем, что не знаем мы еще, какие именно степные травы одарят в будущем человечество новыми сортами зерновых, как одарили они в наши дни людей одной из лучших в мире твердых пшениц.
Да и сухие и опустыненные степи на ладан дышат. Кочующие стада диких копытных, отары и табуны степных кочевников, как уже говорилось, не могли нанести тех глубоких, часто не заживляющихся, ран земле и степной растительности, какие наносят одомашненные отары овец, стада других животных, культивируемых человеком. И человек и домашнее животное далеко от дома или кошары не отходит. И стада выедают, выбивают копытами всю округу так, что растительность, и так-то бьющаяся из последних сил за жизнь, не успевает восстанавливаться.
Этот реквием по степям бесплоден, как, впрочем, и все реквиемы. Как ни жаль уникальной растительности и степных просторов, любой, даже самый фанатичный приверженец степей понимает, что возврата ни луговым, ни настоящим, ни даже засушливым степям уже нет. Человечество ни за что не откажется от интенсивной эксплуатации накопленных за десятки тысяч лет основных степных богатств чернозема и каштановых наиплодороднейших почв. Потому что самую значительную часть мирового урожая хлебов люди получают именно с пашни, находящейся на площадях бывших степей.
Не смогут отказаться люди и от все более интенсивного использования степей как пастбищ — пастбищное животноводство сегодня служит основным источником снабжения человечества мясными продуктами.
Но использование использованию — рознь. При правильном с биогеоценологической точки зрения подходе можно на тех же площадях и пастбищах получать вдвое, втрое больше сельскохозяйственной продукции, в том числе зерна и мяса, чем сейчас, и не наносить никакого ущерба земле и растительности.
Убедительные расчеты и эксперименты советских и зарубежных биогеоценологов и экологов доказывают, что во многих степных регионах будет гораздо выгоднее и продуктивнее содержание диких копытных, нежели домашнего скота. Ибо дикие животные с меньшей затратой ресурсов накапливают большую биомассу, попросту говоря, нагуливают больше мяса, чем домашние. При современной же технике главная загвоздка в использовании диких животных — сбор продукции, которая собственно и заставила человека одомашнить скот, решается сравнительно просто. Зато не надо держать великую армию пастухов и связанных с их работой и обслуживанием специалистов и рабочих. Зато и степи будут целы, и люди сыты.
Поскольку биогеоценозы степей сменились ныне агроценозом пахотных земель, появилась не только возможность, но и необходимость человеческого вмешательства в дело управления этими искусственными природными комплексами.
