Можно допустить, что новый, близкий современному режим голоценового Нила оказал непосредственное влияние на процесс самоорганизации общества в Египте Раннего царства. За счет сокращения площади затапливаемой разливами территории и ослабления разрушительной силы половодий ландшафт Долины сделался гораздо более гостеприимным. Жизненное пространство человека в Верховье и хозяйственный потенциал региона выросли, что не могло не упрочить положение населения страны, стесненного после поглощения большей части Дельты Средиземным морем; если имеются какие-то сомнения по поводу возможности повсеместного оседлого проживания людей в пойме Нила в додинастическом Верхнем Египте, то применительно к Раннему царству уже ничто не мешает говорить о ней с полной уверенностью. Окончательный переход к оседлости и коллективные дамбонасыпные и земледельческие работы, очевидно, благоприятствовали дальнейшей консолидации и упорядочению общества. С точки зрения СЕИ немаловажно и то, что устранилось мощное естественное препятствие координации локальных участков "бассейнового" орошения в масштабах страны, и улучшилась перспектива их состыковки в ирригационную сеть. Кроме того, увеличение физической доступности Долины, вероятно, несколько упростило тинитским царям задачу организации населения Верхнего Египта, а впоследствии и завоевания Дельты, "царство" которой, скорее всего, было разобщено и ослаблено наводнением.
Напрашивается параллель: стабилизация социальной среды в долине Нила в раннединастический период, связанная с постепенной ликвидацией правителями I и II династий остатков самоуправления на местах, происходила по мере того, как ландшафт Египта, испытавший за два-три предыдущих столетия катастрофическую трансформацию, "застывал" в своей новообретенной форме. При этом, если средиземноморская трансгрессия способствовала росту напряжений в социо-природной системе и ее выходу из относительно равновесного состояния позднего неолита — ранней Наганы II, то "неолитический спад" Нила явился фактором системной релаксации, который благоприятствовал дальнейшему бесперебойному действию запущенного ранее механизма эпохальных социальных преобразований, завершившихся объединением страны в рамках административно-хозяйственной структуры вполне зрелого староегипетского государства.
Временная нестабильность в природе, несомненно, была одним из источников "хаоса" в раннединастическом обществе, характеризовавшемся неустойчивостью и изменчивостью институтов и традиций. Указывалось, например, что при II династии из обихода вышла административная должность "начальника ирригационного управления", которую считали пережитком родового строя [
Опираясь на результаты предварительного социоестественного анализа, мы готовы выдвинуть гипотезу: между природными и социальными процессами в Египте на стадии становления древнейшего государства существовала неразрывная связь, без учета которой невозможно дать адекватную оценку структурным преобразованиям, происходившим в ту эпоху в обществе. Всеобъемлющие перемены в жизни населения додинастической долины Нила во второй половине IV тыс. до н. э., будучи, разумеется. продуктом действия механизмов общественного развития — отчасти понятных, по большей же части для данного конкретного случая пока необъяснимых, в то же время отразили и реакцию потревоженного социального организма на смену экологических условий его существования.
