Природа и человек в древнем Египте полностью

Согласно палеоклиматологическим данным [см., например: Клименко и др. 1996а, с. 31, рис. 3], в XVII в. до н. э., в разгар гиксосского владычества в Дельте, глобальное похолодание, составившее ок. 0,6 °C, прекратилось; среднегодовая температура, снизившаяся к 1680 г. до н. э. почти до современного уровня, впоследствии держалась близ него вплоть до 3-го Переходного периода. Таким образом, отличительной особенностью экологии Нового царства, продолжавшегося с XVI по XI вв. до н. э., являлся относительно стабильный климат; при этом он был более сухим, чем в Старое и Среднее царства, расцвет которых, как нам известно, совпал, соответственно, с малым и большим пиками суббореального климатического оптимума.

Вместе с тем имеются достаточно убедительные свидетельства, что новоегипетская эпоха не была безнадежно засушливой: сильные дожди тогда могли выпадать даже в Верховье. Так, около 1600 г. до н. э. в Дейр ал-Бахри, на западном берегу Нила напротив Фив, произошел оползень, в результате которого огромный кусок скалы завалил проход в разграбленную к тому моменту гробницу воинов XI династии, павших в одной из междоусобиц начала Среднего царства (ок. 2060 г. до н. э.) [Winhck 1945], очень хорошая сохранность человеческих останков, явно не подвергавшихся воздействию сырости, исключает вероятность того, что соскальзывание породы произошло здесь из-за ее переувлажнения грунтовыми водами, поэтому наиболее вероятной причиной оползня в данном случае является ливневый дождь [см.: Кнорре и др. 1951, с. 29–30]. Как мы помним, другой ливень в окрестностях тех же Фив, при основоположнике XVIII династии Яхмесе I, вызвал разрушительный сель; если в период засухи на рубеже III–II тыс. до н. э. египтяне приветствовали дождь как божественную милость, даровавшую жизнь [Couyat, Montet 1912, № 191], то в эпоху Нового царства обилие осадков порой могло обернуться стихийным бедствием, не сулившим людям ничего доброго [cp.: Vandersleyen 1967, pl. 10].

С другой стороны, при таких дождях Египет уж точно не страдал от засух по крайней мере в конце 2-го Переходного периода — в начале Нового царства. Обращает на себя внимание, однако, и письмо, датируемое поздней XX династией, в котором идет речь о дожде, залившем дом некоего писца, в результате чего оттуда пришлось эвакуировать ценную документацию [Сеrnу 1939, р. 18, II. 14–16]. Такого рода информация вполне согласуется с естественнонаучными данными об относительной устойчивости климата на протяжении всей новоегипетской эпохи.

Эпоха эта с точки зрения СЕИ в целом характеризовалась социально-экологической стабильностью. При XVIII династии централизованный Египет переживал пору расцвета. Качественное реформирование социально-политической системы страны завершилось; восстановленное и реорганизованное ирригационно-земледельческое хозяйство функционировало весьма эффективно; Египет окончательно вступил в бронзовый век. Агрессивная внешняя политика, опиравшаяся на экономически как никогда мощный тыл, способствовала превращению новоегипетского государства в могущественную "империю", которая простиралась от 4-го порога Нила до Евфрата [см., например: Стучевский 1967; Steindorff, Seele 1957].

Нас, впрочем, гораздо больше занимают обстоятельства упадка Нового царства, в связи с чем сразу перейдем к периоду правления XX династии Рамсессидов (XII–XI вв. до н. э.), который ознаменовался крахом "имперского" Египта — настолько же быстрым и бесславным, насколько бурным и триумфальным было возрождение страны при XVIII царском доме. В настоящей главе мы представляем вариант социоестественной трактовки этого интереснейшего эпизода древнеегипетской истории.

Почему распалась "мировая держава" грозных новоегипетских фараонов-завоевателей, некогда главенствовавшая в ближневосточном регионе? Каковы причины социальных потрясений, низвергнувших одно из величайших государств древности?