Лайн и Ибис последовали его примеру. Квазаров сначала сделал нес– колько маленьких глотков, а потом одним махом влил в рот остаток. Кровь планетена приятно влилась в его пищеварительную систему. Она бы– ла не теплой и не холодной, не кислой и не сладкой, не вкусной, но и не отвратительной.
Через несколько секунд Лайн почувствовал, что внутри него разлива– ется приятное тепло, рассыпая по всему телу искристые разряды, похожие на залпы салюта. Видимо, то же самое почувствовали и его товарищи. Питри удивленно поднял брови, Ибис с порозовевшими щеками хмыкнула и протянула свою кружку за добавкой.
Вокруг раздались одобрительные возгласы:
– Хорошо забрало!
– Почувствовали силу свежей живожидкости?
– Пришельцам понравилось!
Питри еще раз посмотрел на дисплей пищевого тестера:
– Удивительно, но прибор не распознал алкоголь.
– Может, это и не алкоголь в нашем понимании, – предположил Лайн. – Просто определенное соединение химических элементов приводит к тако– му же эффекту.
– Алкоголь, не алкоголь! – с блеском в глазах воскликнула Ибис. – Наливай да бухай!
Веселые буровики снова наполнили кружки своих гостей.
– И вы что, вот так и питаетесь? – спросил Питри.
– Нет, конечно, – с блаженной улыбкой ответил Тарл Параз. – Подоб– ным обарзом… то есть, я хотел сказать, подобным образом влияет на человека только свежая живожиж… живожидкость.
Ученого, опорожнившего подряд три кружки, быстро развезло.
Карти Бирит поспешил прийти на помощь коллеге:
– После выдержки живожидкость густеет, и из нее можно готовить еду с разными вкусовыми свойствами.
– Свежая живожидкость помогает людям понять, чего они хотят на са– мом деле, – сказала Латиса и ТАК посмотрела Лайну в глаза, что у того голова закружилась и без всякого хмельного напитка.
Земляне влились в общее веселье. Буровики притащили стереосистему с огромными колонками и вся округа наполнилась мелодиями и песнями са– мых модных местных исполнителей. Начались танцы с непременными падени– ями в лужи разлитой всюду живожидкости. Каждое такое падение сопровож– далось взрывами хохота, причем громче всего смеялись сами упавшие.
Толпа закружила землян и разбросала их в разные стороны. Точнее, она увлекла прочь одного только Лайна, ведь Питри и Ибис так крепко держались друг за друга, что разлучить их не могла никакая сила.
В физическую и психологическую подготовку сотрудников Государс– твенной космической разведки входила блокировка любых парализующих во– лю средств: алкоголя, наркотиков, гипноза. Поэтому, даже находясь под влиянием хмельной живожидкости, Лайн отчаянно сопротивлялся волне беспричинного веселья, захлестнувшей его сознание. Однако вскоре она накрыла его с головой и дальше воспоминания Квазарова превратились в череду ярких, но отрывистых образов.
Веселые жизнерадостные лица, перемазанные красной жидкостью. Раз– вевающиеся в танце одежды. Громкая, но приятная музыка. Хоровод раз– ноцветных красок. Размытые контуры фигур. Женщины, мужчины – пары кру– жатся в танце…
Через некоторое время Лайн с удивлением обнаружил, что он танцует с Латисой, крепко обнимая ее за талию, а девушка одной рукой держит большую чашу с живожидкостью, откуда они по-очереди пьют. Видимо, это очень забавляло их обоих, так как, едва встречаясь взглядами, они фыр– кали и отводили глаза.
На этом одно воспоминание заканчивалось, но сразу же начиналось следующее.
Слова Латисы:
– Я живу здесь в небольшом, но очень уютном домике. Одну из комнат занимает мой оператор… ой, я кажется забыла, как его зовут. А-а-а, какая разница, он все равно не скоро доберется до… до кровати? Хи-хи. Нет, до дома!
Слова самого Лайна:
– Меня чревзы… чрезвычайно интересует быт инопланетян.
Латиса (заливаясь смехом):
– Какой ты смешной. Ведь иноплатенянин… инопал… инопланетянин – это ты.
Лайн:
– Нет. Мы оба – они.
Латиса:
– Они?
Лайн:
– Ино… ну, ты поняла.
Латиса (прижимаясь к Лайну всем телом):
– Поняла…
Следующая сцена развернулась уже в небольшой комнатке.
Разбросанная на полу одежда девушки, облокотившийся на стену пус– той скафандр (и как это Лайн умудрился его снять?). Лицо Латисы – близко-близко. Ее учащенное дыхание, капельки пота на лбу, разметанные по подушке волосы. Его руки, ласкающие такое нежное и такое упругое тело девушки. Потом их блаженный стон, совпавший во времени и в прост– ранстве. И – счастье, счастье, счастье… Многократно повторяющееся счастье…
Когда Лайн вновь обрел способность мыслить, он обнаружил, что ле– жит на кровати рядом с Латисой. Девушка улыбалась во сне и время от времени причмокивала губами, то ли отвечая на поцелуи, то ли приклады– ваясь к кружке с живожидкостью. Кроме этих звуков Лайн не слышал боль– ше ничего. Это его удивило. Он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Латису, но попытался привести мысли в порядок и настроить свои органы чувств по методике космической разведки.
