Прирожденный профайлер полностью

– Я ожидал увидеть тебя в закрытом купальнике, – произнес Майкл, когда я вынырнула вдохнуть воздуха, проплыв несколько кругов. Он свесил ноги с бортика бассейна. – В чем-нибудь спортивном.

На мне был купальник из двух частей – что-то среднее между спортивным и бикини.

– Мне стоит обидеться? – спросила я, отплывая в противоположную сторону, и выбралась на бортик.

– Нет, – ответил Майкл, – но ты обиделась.

Он, конечно, прав. Меня удивляло, что он вообще видит мое лицо в бледном свете луны, да еще и читает эмоции, которые я пытаюсь скрыть.

– Тебе здесь нравится. – Майкл спустился в бассейн. – Тебе нравится агент Лок. Тебе нравятся все ее уроки. И тебе еще больше нравится думать о том, что ты поможешь с настоящими расследованиями.

Я ничего не сказала. Майкл явно и сам способен поддерживать разговор.

– Что? Даже не попытаешься составить мой психологический портрет? – Майкл плеснул воду мне на колени. – Куда пропала та девушка из кафе? – спросил он меня. – Око за око.

– Ты не хочешь, чтобы я составляла твой профайл, – ответила я. – Ты не хочешь, чтобы другие знали тебя, – я помолчала. – Ты не хочешь, чтобы я знала тебя.

Он замолчал на секунду, две, три, а затем признался:

– Правда.

– Ага, – язвительно сказала я, – я правду говорю.

– Нет, – ответил Майкл, – ты ведь это хотела от меня услышать прошлым вечером? Правда, а не действие?

– Не знаю, – с улыбкой сообщила ему я, – ни на что не променяла бы воспоминание о том, как ты исполняешь балетную партию.

Майкл оттолкнулся от края и поплыл.

– Еще я отлично владею синхронным плаванием. – Я рассмеялась, а он тем временем подплыл ближе ко мне. – Серьезно, Кэсси, правда. – Он помолчал, остановившись в полуметре от меня. – Спрашивай, и я отвечу. Все что угодно.

Я ждала подвоха, но его не было.

– Ладно, – произнесла я, тщательно обдумывая возможные вопросы. – Почему ты не хочешь, чтобы составляли твой психологический портрет? Что такое могут узнать другие, что ты боишься раскрыть?

– Однажды я влез в драку, – ответил Майкл удивительно расслабленно, – как раз перед тем как попал сюда. Отправил парня в больницу. Я просто бил и бил его, снова и снова, даже когда он упал. Я редко выхожу из себя, но если это случается, то не приводит ни к чему хорошему. Это у меня от папы. Мы, Таунсенды, ничего не делаем наполовину. – Майкл ненадолго замолчал. Он ответил на мой второй вопрос, но не на первый. – Может, я не хочу, чтобы кто-то составлял мой портрет, потому что сам не хочу знать, что во мне увидят, в какие рамки я вписываюсь, кто я на самом деле.

– С тобой все в порядке, – произнесла я.

Он лениво улыбнулся.

– Это вопрос дискуссионный.

Я собиралась спросить его об отце, но теперь не могла заставить себя спросить: случалось ли, что его папа выходил из себя по отношению к Майку. – Твоя семья богата?

– Дьявольски, – ответил Майкл. – Мое прошлое – череда элитных интернатов, излишеств и самого роскошного чего угодно, что можно купить за деньги.

– Семья знает, что ты здесь?

Майкл оттолкнулся от бортика и снова поплыл. Я не видела выражение его лица, но мне это и не нужно, чтобы понять, что его фирменная улыбка сейчас более чем заметно окрашена ненавистью к себе.

– Лучше спроси, важно ли это вообще для них.

Три вопроса. Три честных ответа. Но если он показал мне свои шрамы, это не означает, что я имею право вскрывать эти раны.

– Ты и Лия? – спросила я, меняя тему.

– Да, – ответил Майкл, и этим застал меня врасплох, потому что мне казалось, что этот вопрос не подразумевает ответов «да» или «нет». – То да, то нет. Всегда ненадолго и всегда не к добру – для нас обоих.

Если я не хотела знать ответ, то и спрашивать не надо было. Я встала и бомбочкой прыгнула в воду, послав в направлении Майкла маленькое цунами. Когда я вынырнула, он плеснул водой мне в лицо.

– Разумеется, ты понимаешь: теперь только война, – мрачно произнес он.

Только что между нами было метровое расстояние, а сейчас мы уже боролись, пытаясь забрызгать или макнуть в воду друг друга, не осознавая в полной мере, насколько близко оказались наши тела.

Я набрала полный рот воды и выплюнула ее. Майкл толкнул меня под воду, я всплыла, хватая ртом воздух и увидела на веранде Дина. Он был идеально, пугающе неподвижен.

Майкл еще раз толкнул меня под воду, а потом заметил, что я перестала бороться. Он обернулся и тоже увидел Дина.

– Какие-то проблемы, Реддинг? – спросил Майкл.

– Нет, – ответил Дин, – никаких проблем.

Я внимательно посмотрела на Майкла, понадеявшись, что и в темноте он считывает эмоции достаточно хорошо, чтобы мой взгляд на него подействовал.

Майкл уловил мое сообщение.

– Хочешь присоединиться? – с демонстративной вежливостью спросил он у Дина.

– Нет, – так же вежливо ответил Дин, – спасибо. – Он немного помолчал, тишина становилась давящей. – Хорошей ночи вам обоим.

Когда Дин скрылся в доме, мне показалось, будто я что-то отняла у него – место, куда он приходил поразмышлять, мгновение, которое мы пережили вместе, когда он показал мне лампы черного света.

– Правда или действие? – Мои размышления прервал голос Майкла.

– Что?