Прирожденный профайлер полностью

Это шутка. Просто шутка! Вот почему мне показалось, что с этим симпатичным парнем словно из сельского клуба что-то не так. Он проявил интерес, чтобы посмеяться надо мной.

Но на вид он был не из таких.

Я посмотрела на визитку и прочитала вслух: «Специальный агент Таннер Бриггс. Федеральное бюро расследований».

За те несколько часов, что визитка пролежала в моем кармане, текст на ней не изменился. ФБР? Серьезно? Кого этот парень пытался обмануть? Ему шестнадцать, максимум семнадцать. Не похож он на специального агента.

Но что-то в нем было. Я не могла отогнать эту мысль, и глаза непроизвольно метнулись к висевшему на стене зеркалу. Я угадывала какую-то глобальную насмешку: я унаследовала все черты матери, но не то магическое впечатление, в которое они складывались у нее. Она была прекрасной, я – странной на вид, молчаливой, непохожей на других.

Даже через пять лет я хорошо помнила, как видела ее в последний раз: она прогоняла меня из гримерной, широко улыбаясь. Потом я подумала, что нужно к ней заглянуть. Я открыла дверь, кровь была повсюду – на полу, на стенах, на зеркале…

– Не погружайся в это, – сказала я себе и выпрямилась, опираясь на спинку кровати. Я помнила запах крови и момент, когда поняла, что это мамина кровь, и молилась, чтобы это оказалось не так.

А если приход парня как-то связан с теми событиями и эта визитка не шутка? Может, ФБР расследует убийство моей матери?

«Прошло пять лет», – напомнила я себе. Но ведь дело все еще не закрыто. Тело матери так и не нашли. Исходя из количества крови, которое обнаружили в гримерной, полиция с самого начала искала именно тело.

Я перевернула визитку. На обратной стороне была надпись от руки: «Кассандра, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ».

Под этими словами кто-то еще написал вторую просьбу – мелкими, угловатыми, едва различимыми буквами. Я провела по ним пальцем и задумалась о парне из закусочной: может, он вовсе не агент.

Но кто он тогда? Посланник?

У меня не было ответа, но слова, написанные внизу карточки, нельзя не заметить, так же, как и «ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ» спецагента Таннера Бриггса.

«На твоем месте я не стал бы».

Ты хорошо умеешь ждать. Ждать подходящего момента. Ждать подходящей девушки. Теперь она уже найдена, но ты все равно ждешь. Ждешь, когда она проснется. Ждешь, когда она откроет глаза и увидит тебя.

Ждешь, когда она начнет кричать.

Кричать.

Кричать.

А потом поймет, что никто, кроме тебя, ее не услышит.

Ты знаешь, как все сложится: она разозлится, потом испугается, потом станет клясться и божиться, что, если ты ее отпустишь, она не расскажет ни одной живой душе. Она будет врать тебе, она попытается манипулировать тобой, и ты покажешь ей – как до того уже многим, – что это попросту не сработает.

Но не сейчас. Прямо сейчас она пока еще спит. Прекрасная, но еще не такая прекрасная, какой станет, когда ты закончишь.

Прошло два дня, когда я все-таки позвонила. Конечно, я сделала это, хотя вероятность прикола – 99 %, все же оставался 1 %, что это не так.

Только когда кто-то взял трубку, я осознала, что задержала дыхание.

– Бриггс слушает.

Я не могла определиться, что обезоруживало больше, – то, что этот «агент Бриггс», похоже, дал мне свой прямой номер, или то, как он ответил на звонок, – словно, чтобы поздороваться, пришлось потратить лишний вдох.

– Здравствуйте! – словно прочитав мои мысли, специальный агент Бриггс заговорил снова. – Кто это?

– Это Кассандра Хоббс, – ответила я, – Кэсси.

– Кэсси! – Что-то в том, как агент Бриггс произнес мое имя, заставило меня подумать, что еще до того как я его произнесла, он уже знал: я предпочитаю, чтобы меня называли именно так. – Рад, что ты позвонила.

Он подождал, скажу ли я что-то еще, но я молчала. Все, что вы говорите или делаете, – информация, которую вы открываете миру, и я не хотела выдавать этому человеку больше чем необходимо, пока не узнаю, что ему от меня нужно.

– Уверен, ты удивляешься, почему я с тобой связался, зачем попросил Майкла с тобой связаться.

Майкл. Значит, у парня из закусочной есть имя.

– У меня есть предложение, и я хочу, чтобы ты его рассмотрела.

– Предложение? – Меня саму удивило, что мой голос остался таким же ровным и спокойным, как у него.