— Ми, с тобой все ок.? ты сама не своя после танца? — Галька подсела ко мне на балконе, поставив на столик две чашки с кофе.
Я рассказала ей обо всех своих приключениях за последние дни. Галя слушала и лишь мотала головой в знак неодобрения.
— Совсем дикая? Зачем ты полезла? — наконец выговорила она
— А что? Она меня унизить хотел, если уж платить за рубашки то только за содеянное, а не по чистой случайности.
— Ну, тут ты права, но может он просто шутил и никакого возмещения не хотел.
— Нет, Галь, ты бы видела его серьезное лицо и эти глаза, страшные, как у голодного волка, — я схватила себя за плечи, по телу пробежали мурашки.
— М-да, доверили тебя мне, а я даже не знаю, что сказать, ладно подожди.
Она ушла в комнату и вернулась с телефон, позвонила Бэссену начала задавать вопросы про Армандо, пытаясь уточнить, знает ли он кто они и на что способны, ответ нас не обрадовал.
— Он испанец, по отцовской линии, местный сорвиголова, обосновался здесь последние годы, занимается разным есть отели рестораны, развлекательные центры, крышует там разных, если ты не местный и хочешь вложиться здесь, то все через него проходит, добро только он дает. Отец его тоже не последний человек, известный бизнесмен и наркодиллер, — поведал Бэссен.
— Влипла, — глухо констатировала я.
— Ничего не влипла, подумаешь криминальная личность, мы гражданки другой страны, он не имеет никакого права причинять тебе вред, максимум потребует возмещение, оплатим и делов то.
Галька права, чего я тушуюсь, через 7 дней отпуск закончиться, я полечу к себе, он останется тут, потребует оплаты отдам, не потребует флаг ему в руки и барабан на шею. Он даже имени моего не знает, да, что он мне сделать сможет, ни-че-го. Успокоив себя я со спокойной душой легла спать.
На завтрак мы спустились поздно, Галька проспала, а потом долго собиралась. Столовая уже почти пустовала. Мы набрала всего по чуть-чуть и уселись. Протянув кусок сыра ко рту, я так и не успела его укусить, громадная фигура, что нарисовалась рядом заслонила собой весь свет, кидая мрачную тень на беззаботное утро.
— А я тебя ждал, рыжая, — произнесь бодро Армандо и сел за стол.
Он мельком бросил взгляд на офигевшую Гальку и подтащил мое тарелку и принялся поглощать мой завтрак. Я с куском сыра в руке хлопала ресницами, не находя подходящей колкости. Позади него стояла охрана, человек 4. Галя, увидав их, громко сглотнула и, приняв удар на себя начала верещать.
— У меня есть имя, — огрызнулась я.
— Ты мне его не назвала, оставив мне, право выбрать тебе новое и я выбрал, рыжая, — он ответил без тени на шутку
— Доброе утро, я Галина, — она протянула руку, пытаясь разрядить обстановку
Армандо бросил безразличный взгляд и, проглотив кусок выпечки добавил.
— Допустим.
— И мне очень приятно, — продолжила подруга, — мы не хотим проблем, Мия просто очень тебя, Вас, испугалась, поэтому поступила так глупо, давай те поступим так, — сложила руки треугольником на стол, так она вела себя на переговорах, — вы назовете сумму, мы выплатим и разойдемся с миром, — в конец она добавила свою фирменную улыбку.
Глаза волка недобро блеснули. Губы сложились во что-то на подобии ухмылки.
— Хорошо, — медленно ответил он, очень медленно, даже коленки начали вибрировать от его баритона, — 2 000 долларов за каждую рубашку, плюс 2 000 за штаны и накидаю еще 2 000 за то, что потрепала мне нервы, иного 8 000 долларов, дамы.
Лицо мое вытянулась, глаза на лоб полезли. Откуда я ему заплачу 8 000 долларов, да может и испортила его рубашки, но какие еще нервы, он, что решил подлечить всю нервную систему за мой счет. Мною опять начал двигать азарт, я взяла вилку набрала на нее омлета да побольше и, протянув к нему, перевернула на белоснежную рубашку. Он не сразу понял, что произошло, его взор был направлен на Галю и когда он повернулся от ощущений взгляд его в миг вспыхнул огнем. Он прижал нож сильнее и проговорил сквозь зубы.
— 10 000, рыжая.
Галя посинела от ужаса, приоткрыла рот и не могла ничего вымолвить.
— Да не вопрос, — наконец найдя в себе силы, ответила я, — приятного аппетита, идем Галь.
Я резко встала со стула и походкой королевы направилась к выходу. Я опять демонстрировала кадры из фильма, совсем не думая головой, насолить ему было важнее всего на свете. Если он считал, что может приписать мне 10 000 за просто так, тогда пусть получит, ничего я ему платить не буду, пусть подает на меня в суд, там и разберемся кто, кому должен.
— Мия, — Галя, догоняя меня, оттащила меня за локоть, — ты совсем сбрендила, дитя? Что с тобой такое? Какого лешего ты творишь? — она почти кричала, привлекая все внимание на нас
— Не здесь Галь, на нас люди смотрят, — спокойно отвечала я
— Именно здесь и сейчас, а ну вернись обратно, попроси у него прощения и я попытаюсь снизить цену, может, договорюсь о дорогой химчистке, давай топай, — приказывала она
