Телефон вибрирует от еще одного входящего вызова, а на экране загорается имя того, о ком мы говорили. Уши уже горят, что ли?
- Лер, давай, я позвоню в конце недели. У меня вторая линия.
- Пока-пока, надеюсь, это Марк.
Хорошо, что мы не по видеосвязи говорим, иначе бы она все поняла по моей дурацкой улыбке, которую я не могу сдержать, носом переключаюсь на Марка.
- Ты уже дома?
- Нет, только заканчиваю делать машину. Сейчас пойду. А ты?
- Я да, жалею, что тебя не дождался. Могли бы тогда поехать к тебе, а так придется одному спать. Некого подмять под бок и я тебе задолжал утреннее пробуждение.
- Мне надо отдохнуть, я устала сегодня.
- Я бы сводил тебя в ванну, потом сделал массаж. - Волна тепла разливается по телу. Знаю, что если бы он делал это, то, определенно, это было бы самое запоминающееся утро в этом году. - Гаечка, а ты в отпуск не собираешься?
- Нет, а что?
- Ну пока папы нет, могла бы взять отпуск и покутить в столице.
- Я столько не зарабатываю, чтобы кутить в столице.
- Я бы сдал тебе койко-место.
- Я даже догадываюсь за какие услуги ты бы предоставлял мне спальное место.
- Будешь моя сексуальная соседка-донор по кровати.
- Марк, я могу, конечно, неделю развлечься с тобой и побалдеть, но на что я жить потом буду? И меня скоро, наверное, уволят, я с тобой отпрашиваюсь по несколько раз на неделю.
- Давай я тебе оплачу отпуск.
- Опять хочешь купить мое тело? - Улыбка сползает, а настроение опускается до нуля.
- Не надо переворачивать мои слова, ты поняла смысл.
- А ты сам уже устал ко мне приезжать?
- Это, действительно, занимает много времени.
- Ну извини, может ты возьмешь отпуск и сам у меня поживешь? Будешь меня с работы ждать? Ужин мне готовить?
- Алиса, у меня работа.
- У меня тоже, представляешь.
- У тебя нет в подчинении целой компании, каждому сотруднику которой, надо кормить свою семью.
Красиво поставил на место.
- Нет, но и к тебе я не могу, мне надо заработать деньги и на что-то жить, и можешь мне не предлагать свои.
Усмехается, будто придумал что-то.
- Упрямая. Ладно, посмотрим.
- Что посмотрим? Что ты придумал?
- Я? Ничего.
- Марк?
- Ты же знаешь, если я чего-то очень хочу, то добиваюсь.
- Давай только без пожарников и налоговой. - Смешно, по-юношески смеется. - Марк, что? Рассказывай.
- Ничего, только не отказывайся, иначе подведешь всех.
- Марк, от чего не отказываться и кого подведу? Рассказывай.
- До завтра, Гаечка. И напиши мне, когда доберешься до дома.
Надеюсь, мне не придется снова краснеть и оправдываться, когда он в очередной раз будет воплощать в жизнь свои желания.
Уже несколько раз за утро я проверила телефон, ожидая звонка то ли от Марка, то ли от Василия Антоновича. Марк уже доказал, что от него можно ждать чего угодно. И, если он выкинет что-то из своего арсенала грязных связей и сейчас, то я точно прекращу с ним все общение, а он не получит доступ к моему телу никогда.
Василий Иванович раздает задания на день, а я внимательно слежу за ним. Ничего особенного мне не говорит. То есть - никто не устраивает дебош в его королевстве. Но внутреннее напряжение все равно накатывает волнами. Что-то должно произойти. И это мучительное ожидание терзает каждый нерв.
Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Если он обещал что-то сделать, то сделает. А я не хочу спектаклей и представлений тут, при всех.
Чтобы хоть немного отвлечься, я поднимаю капот машины и начинаю операцию чьей-то Рено. Кошусь на своих коллег, с удовольствием бы послушала шутки Гены или даже перекинулась парой слов с Женей, но все увлечены работой. Я согласилась бы и на включенное радио, даже послушать про политику, но только не это всеобщее молчание.
- Алиса, - подпрыгиваю от неожиданного голоса сверху, мгновенно поворачиваю голову в сторону Василия Ивановича. - Поднимись ко мне. - Словив мой взгляд, он отворачивается и возвращается к себе в кабинет. Вот оно. Началось. Стягиваю грязные латексные перчатки, в которых работаю, и кидаю в мусорку. Выдыхаю внутреннее напряжение. Еще раз осматриваю всех, ищу поддержки или улыбки, что все в порядке, но никто не смотрит на меня. Стоило только попросить, но я не делаю этого. Привлекать лишнее внимание, - значит объяснять, почему я переживаю.
Сглатываю ком плохого предчувствия и переступаю по металлическим ступеням, поднимаясь к начальнику. Крепко сжимаю рукой старые деревянные перила, словно они спасут от падения в яму стыда и позора. Я просто уволюсь отсюда и выкину сим-карту, чтобы он меня никогда не нашел, и перееду.
Тихо стучу. Надеюсь на то, что он скажет, что занят или передумает, но за дверью молчание и я приоткрываю ее сама. Взгляд Василия Антоновича не излучает счастье и доброту. А если Марк наплел про меня такое, что меня сейчас уволят, или снова подставил?
- Проходи, чего крадешься?
Усмехается и мелкие морщинки, как лучики, озаряют лицо. Это немного успокаивает и сердце замедляется. Закрываю дверь и иду к его столу.
Язык приклеился к пересохшему нёбу от вида в его руках факсимильного листа бумаги.
