- То есть, завтра ты можешь без обязательств пойти и переспать с кем-то еще?
- Как и ты. - Смотрит в глаза прямо, будто на самом деле верит в свои слова.
- И тебя это не заденет?
- Почему это должно меня задеть? Это как купить новые джинсы. Старые надоели и захотелось чего-то нового.
Смотрю на него и расплываюсь в улыбке. Он на самом деле в это верит? На самом деле ему все равно будет? Почему тогда так злился, когда я проводила время с Женей, когда ездила с ним и отвозила отца, даже к себе на работу сказал одеваться скромно? А тут вдруг не будет…
- Хорошо, - улыбаюсь в ответ, - я тебя поняла. Может поедем уже к тебе? А то я устала.
- Конечно, ты все узнала, что хотела?
- Да, вполне. - Мило улыбаюсь ему. Наверное, я должна была бы психануть или обидеться на его слова, но мне его жалко. Он так верит в свою одержимость, которой просто нет. Может когда-то была, а может просто кто-то внушил ему это. Но он - самый обычный человек без всех этих психических заморочек. У него единственная заморочка - что он думает, что у него заморочка.
Прости, Марк, придется завтра всколыхнуть немного твое “Мне-все-равно”. Тебе нихрена не все равно. И если я тебе это не докажу, сам ты поймешь не скоро. А может еще наделаешь ошибок.
Я оставлю тебя только тогда, когда все испробую, а ты так и не поймешь, что между нами есть что-то побольше твоей одержимости и секса.
Сегодня последний день стажировки, а значит можно смело выводить Марка из состояния равновесия путем оказания давления на определенные точки. Под выданную спецодежду я надеваю один из своих фирменных топов, который облегает только грудь, а все остальные участки тела соблазнительно выглядывают в разрезах комбинезона.
На случай, если меня заставят одеться поскромнее, я прикроюсь Марком и его: “Разрешил”.
Специально не надеваю спецовку, распускаю волосы. И выхожу, чувствуя себя, как кукла вуду, в которую вкалывается одновременно десяток взглядов. Но я в ответ делаю спокойное и равнодушное лицо, будто не замечаю этого повышенного внимания.
- Алиса, у нас положено ходить в спецодежде, - строго говорит Максим Юрьевич, одновременно тщательно осматривая меня. Взгляд плавно огибает каждый открытый участок тела, а губы на секунду дергаются в заинтересованной улыбке.
- Марк Алексеевич разрешил, - выдаю заготовленную фразу и он расслабляется, что не надо меня заставлять и можно сбросить ответственность на кого-то другого. - Так с кем в паре я сегодня работаю?
- Ни с кем, - выдает Максим и тут же запинается, - в смысле, со мной.
Киваю, улыбаясь в ответ. Как легко ими можно манипулировать и направлять. Надеюсь, и с Марком та же схема прокатит.
Максим Юрьевич раздает задания сотрудникам, а потом ведёт меня в сторону, чтобы показать оборудование, которого я ещё не видела.
- Может выпьем кофе? - предлагаю после десятиминутного экскурса.
- С пенкой?
- Угу, - улыбаюсь в ответ.
- Пойдем, - кивает на дверь и прикусывает губу. Довольный, словно не кофе, а минет ему иду делать.
К нам. Специально делаю акцент на Мы и Он. Чтобы почувствовал разницу и задумался надо своими “можешь гулять, с кем хочешь”. Может быть, почувствовав себя третьим лишним, он изменит мысли и осознает. Если этот сухарь ещё может что-то чувствовать.
Предоставляю Максиму Юрьевичу право сделать мне кофе и медленно отпиваю первый глоток. Не спешу, как это было вчера. Смеюсь с плоских шуток. Со стороны это может даже показаться флиртом. Непринужденная беседа с Максимом, которая сразу казалось хорошей идеей, сейчас становится бессмысленной. Марк так и не появляется. Может ему по статусу не положено пить кофе из автомата, поэтому он не пришел.
А может он прав, а я надела розовые очки и все вижу по-другому? Когда я рядом - нам хорошо, когда меня нет - тоже не смертельно. Что, если это все я придумала себе. Нет привязанностей. Нет ревности. Ему даже все равно, что я пью кофе с Максимом. Что специально называю его Максом, так по-дружески или даже больше. Даже звери-самцы и те защищают свою самку от нападок других самцов. Противоестественно добровольно отдавать свою половинку кому-то другому, когда сам ею дорожишь. Если дорожишь. Ему все равно. Ему действительно все равно.
Сминаю в руке бумажный стаканчик и выкидываю в урну.
- Идём? - киваю на дверь. Смысла играть эту сцену больше нет. Действие окончено.
Мы возвращаемся в наш бокс. Марку бы поучиться у них. Будто в стаю Львов пришла новая Львица. Все сразу отрываются от работы и дарят улыбки, демонстрируют подкачанные руки из-под случайно закатанных рукавов футболок. Ну вот почему, кому-то это надо, а не получается, а кто-то не прилагает никаких усилий, а влазит в чью-то жизнь и живет в чужой голове.
- Алиса, можешь своей тонкой ручкой достать кое-что, у меня упало за двигатель? - кивает парень.
- Мм, да, конечно, Артем.
