- Так даже лучше, - равнодушно и холодно произносит. И что-то подсказывает, что он ждал этого. Моего косяка или тогда, когда споткнусь. - Марк, пора поговорить по-взрослому. Она - девчонка, витает в облаках и грезит романтикой. И она, по правде, слишком хороша для тебя. Для твоего круга, для всей этой богемы. Ты испортишь ее этими деньгами.
- Бред, - усмехаюсь ему. С языка хотят сорваться слова: "Меня же не испортило, а я вырос во всем этом". Но сам понимаю, насколько вру сам себе. Именно эта атмосфера денег и вседозволенности изменила меня.
- Я уже не молод, я болен, и сколько я проживу, неизвестно. И когда я соберусь свалить куда-то повыше, хочу знать, что о моей дочери есть кому позаботиться, что ее кто-то любит. А еще хочу увидеть своих внуков. - Не хочу это слышать. Все, о чем я сам себе запрещал думать, сейчас озвучивает этот человек. - Ты ведь не будешь на ней жениться. Ты с ней, пока тебе это интересно. И ты можешь еще несколько лет пользоваться ею, а она будет доверять тебе и ждать. Надеяться. А потом ты ее оставишь ради чего-то выгодного. - Каждое слово, как кадр кошмарного будущего складывается в одну общую ленту. Он будто видит насквозь мои мысли. Мой ад. - Я не знаю, что ты сделал. Но, если на этот раз обошлось лишь переохлаждением, то в следующий может случиться что-то непоправимое. Я не переживу этого. Хоронить своих детей - это худшая кара с небес. Поэтому сейчас самый подходящий момент уйти. Она на тебя зла, она не будет тебя прощать. И ты исчезни. Не проси ее вернуться, не ищи встречи. Отпусти. - Говорит отрывисто и уверенно. К горлу подступает тот самый злосчастный ком, про который все говорит. Нёбо сводит от боли, а в глазах щиплет. - Признайся себе, что она лишь временное развлечение. Не забирай у нее эти лучшие годы. Позволь ей быть счастливой. Не с тобой. Подумай над этим. Надеюсь, ты примешь правильное решение, и мы больше не встретимся. Спасибо, что нашел мою дочь и прощай.
Он не ждет, когда я отвечу и отключается. Каждое его слово бьёт точно в то одно место, чтобы я открыл глаза и посмотрел на все стороны. Я добивался ее так долго, а теперь, как одержимый, не хочу отпускать. Но ведь это все порыв и страсть, которая пройдет, как только в поле зрения появится новая, усовершенствованная модель Алисы. Бросаю на соседнее кресло телефон и утыкаюсь лбом в руль.
Стыдно. Стыдно от того, что не хочу ее отпускать, но и будущего не предложу. Я эгоист. Меня всегда заботили только мои желания. Исполнить их. Так, как хотел я. То, что хотели другие,меня не интересовало. И, если через месяц, меня затянет другое желание, я сорвусь. Она, действительно, не будет со мной счастлива. Это маленькому лисенку нужна норка и уют. А я могу предложить лишь постоянные переезды и смену надоевших планов.
Стираю ладонью влажность в глазах и не позволяю себе плакать. Я не маленький и сам все могу решить. Но воспоминания из детства именно сейчас всплывают, чтобы топить мои жалкие попытки что-то изменить.
