Он выехал за город и направил коня по лесной дороге. Не спешил, был осторожен. Месяц назад он вылетел из седла, да так неудачно упал на спину, что долго не мог вздохнуть полной грудью. У реки его увидели мальчишки с сетями и криками:
– Дурень! Дурень едет! – замахали руками.
Один из них, самый бойкий, слепил из речного ила и тины ком и бросил во всадника. Ком пролетел мимо. Остальные хотели последовать его примеру, но тут из-за деревьев вышел дед.
– Не стыдно вам убогого обижать? Бог накажет.
Убогий не обижался. Ведь они не со зла, а так, ради смеха. Хорошие мальчишки. Он с ними рыбу ловил. Подсказывал, где лучше сеть ставить, а они его слушали, потому что знали: он чувствует, где рыба затаилась и куда отправится, если её спугнуть.
В лесу стояла тишина, какая бывает только осенью в безветрие. Лишь изредка до слуха доносилось, как где-то над головой сорвался и полетел вниз сухой лист. Ехать нужно было восемнадцать вёрст. Говорят, что впервые их сосчитал ратник из соседнего села. Тогда шла война, вот он и решил узнать, каково расстояние от города до близлежащих селений и сколько времени надобно, чтобы в случае чужеземного нашествия прийти на подмогу. По такой погоде можно обернуться туда-обратно до вечера. Тем более, что этой дорогой он ездил уже не раз. Сначала с хозяином, потом один.
Внезапно налетевший ветер донёс до него запах зверя, и тут же конь под ним захрипел, взвился на дыбы и, сойдя с дороги, помчался по узкой лесной тропке. Оглянувшись, он увидел стаю волков. Их было столько, сколько пальцев на руке. Хозяин говорил, волки в это время года безопасны, однако они бежали именно за ним. Припав к лошадиной шее, он закрыл глаза, а когда изредка открывал их, видел только, как проносились ветви, стволы деревьев, да под конскими копытами стремительно мелькали разноцветные листья и пожелтевшая хвоя.
– Скорее… Скорее… – приговаривал он.
Сколько это продолжалось? Погоня представлялась ему то бесконечно долгой, то вдруг спрессованной в один судорожный миг. В какое-то мгновение вдруг стало ясно: всё прекратилось. Первым это осознало животное. Оно перешло от стремительного бега на шаг, а потом вовсе остановилось.
Всадник открыл глаза и оглянулся. Никто его не преследовал. Он огляделся. Куда их занесло? Окрестные леса имели непостижимое свойство – в разное время года у них был разный лик. И если человек бывал здесь только летом, он вполне мог заблудиться, попав сюда поздней осенью. Но что-то подсказывало – прежде ему не доводилось бывать в этих местах.
