Приручи ветер полностью

– Вот тебе раз! – удивился он. – Если автор не знает, то у кого же нам спросить?

– Я же… Как бы это сказать… Я их не придумываю, истории эти.

– А кто же нам сейчас всё это говорил? – сделав испуганный вид, спросил Валентин Николаевич.

– Я уже говорил, они сами появляются, – оправдывался я.

– А вот скажи, где ты вычитал про обряд «выливания»? – вмешался в разговор Олег Павлович.

– Нигде. Я вообще не знал, что такой есть.

– Вот уж позволь тебе не поверить. Ты довольно чётко всё описал. Только делается он многократно и по особым дням. А перед этим кусок свинца кладут под подушку, чтобы все беды перешли на него. И происходит это обычно в мусульманских странах. У нас на Руси похожий обряд совершали воском, – пояснил Олег Павлович.

– Я этого не знал… Честное слово.

– Слушай, а почему ты не записываешь свои рассказы? – спросил Валентин Николаевич.

– Я когда пишу, начинаю думать, как правильно слово написать, где какую запятую поставить. А сама история в это время пропадает…

– Наверное, ты хочешь стать писателем? – подмигнул мне Олег Павлович.

– Нет, историком.

– Слушай, а мог бы ты рассказать какую-нибудь историю, допустим, вот об этих часах. Конечно, они не имеют за собой такого огромно прошлого, но, наверняка, у них есть своя история, – произнёс Валентин Николаевич и достал из жилетки карманные часы.

Я растерянно взглянул на отца, тот в ответ на мой вопросительный взгляд, кивнул.

– Попробую, – согласился я.

Валентин Николаевич потянулся через стол и передал мне часы. Они были из червлёного серебра. Я сжимал их в руках, но нужного состояния не возникало. Все ждали, шуршала магнитофонная плёнка, а я всё молчал и молчал.

– Там есть дарственная надпись. Если хочешь, прочти, может она разбудит фантазию, – подбадривал меня Валентин Николаевич. Увидев, что меня охватил столбняк, Олег Павлович кинулся на защиту:

– Давайте, отложим историю с часами на следующий раз. Наверное, после чаепития и таких конфет нелегко переключится…

– Нет. Это не из-за конфет, – возразил я. – Можно мне ваши часы даст папа.

– Не понял. Объясни, – удивился Валентин Николаевич.

– Лучше я покажу. Пап, возьми часы. А теперь отдай их мне.

Отец охотно исполнил просьбу. Да, теперь можно было говорить.

Он вышел из машины, приказал шофёру ждать, и двинулся к парадному входу. Вокруг стояли чёрные воронки. На ступеньках человек в длинном кожаном плаще ощупал его металлическим взглядом, и когда они поравнялись, безразличным голосом произнёс:

– Вы опоздали на десять минут.

– Знаю, – ответил он, а себе сказал:

«Главное, вести себя спокойно, уверенно. Если бы случилось что-то серьёзное, они бы не звонком вызвали, а сами приехали вот на таком воронке. Значит, ничего страшного не произошло. По крайней мере – пока не произошло. И надо отдать часы в ремонт. Минутная стрелка заедает. Но сейчас, главное держать себя в руках».

В кабинете сидели двое. Уже знакомый ему следователь в гражданском и неизвестный в военной форме, в чине майора.

– Это товарищ из Москвы, – пояснил следователь. И тотчас заговорил на отвлечённые темы, словно пытаясь снять возникшее напряжение.

– Как устроились в новом доме?

– Отличная квартира. Четыре комнаты. И кабинет наконец есть, и сыну отдельная комната

– Да, кстати, я слышал, он приболел.

– Велосипед виноват. Не удержал равновесие, ну и как результат – рука в гипсе. Ничего, скоро снимут. Мальчишка, сами понимаете.

– Ясно, – сказал следователь, и чуть помедлив, опять произнёс: – Ясно… А здоровье вашей супруги?..

– Нормальное. Но может, перейдём к делу. Думаю, вы меня не для праздных разговоров вызвали.