Когда мне помогают собрать полный образ, глаза наполняются слезами. Я жадно разглядываю каждую деталь. Представляю, как нежный макияж и лёгкие волны причёски сделают картину цельной.
– Берём. Всё!
Я счастлива, что буду самой собой в наш с Лёшей день. Не обращаю внимания на бурчание матери, не хочу омрачать такие яркие моменты жизни из-за её предрассудков и характера. Оплатив все покупки, забираем пакеты и выходим на улицу.
– Где хочешь поужинать? Дома или где-то в заведении?
– Дома, конечно. Ты что же приготовить сама не можешь?
Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы не нагрубить. Ну почему она сейчас-то недовольна? Будто я её заставляю с голой спиной щеголять.
– Я могу, но вежливо спрашиваю, чего бы хотела ты. Дома так дома.
Хорошо, что готовить я умею и хоть здесь не буду выслушивать критику. Ан нет, ненадолго её хватило.
Стою готовлю нам ужин, витаю в облаках.
– Дочка, ну что ты не можешь крупнее овощи порезать? – возвращают меня в реальность.
– Зачем?
– Ну как это «зачем»? Ты ж совсем мельчишь!
– Если ты хочешь, чтоб было сделано по-твоему, надо было сказать, и я уступила бы тебе кухню сразу. А теперь готовлю я. Иди, пожалуйста, в гостиную, посмотри фильм пока. Я скоро закончу, Лёша вот-вот придёт, и будем есть.
Мысленно сама себе ставлю памятник за выдержу.
Приход Лёши для меня как глоток свежего воздуха. Хотя бы с ним не надо защищаться. Иду его встречать сразу как слышу, что в замок вставили ключ.
– Привет, я надеюсь, ты не очень устал, потому что я уже не могу в одиночку держать оборону, – шепчу, обнимая.
– Привет, кошка. Всё так плохо?
– Твоя невеста чуть не стала монашкой, пока выбирала платье. Знаешь, всё такое распутное, –изображаю в воздухе кавычки, – прям каждое-каждое.
– Вот же ж… Надеюсь, ты прикупила развратное платьице для меня?
– Ты хочешь надеть развратное платье на свадьбу?
– Тьфу ты, Марта!
Беркут наклоняется к моему уху, отчего я сильнее втягиваю носом его запах, и шепчет:
– Я хочу трахнуть тебя в таком платье, а может быть даже порвать его без зазрения совести.
Я молниеносно представила эту картину, дыхание стало глубже, а по телу разлилось тепло предвкушения.
– Я посмотрю, что можно придумать, – подмигиваю ему и пытаюсь взять себя в руки, – а теперь есть! Мама заждалась.
Слава богу, ко вкусу моей еды претензий не было ни у кого.
– Вы уже решили когда и где будет свадьба?
Мы переглядываемся с Лёшей влюблёнными глазами.
– Через месяц, заявление уже подали. Я хочу скромную свадьбу, и мой жених меня в этом поддержал, –счастливо улыбаюсь, – будет выездная регистрация в доме за городом с самими близкими.
– А ведущего выбрали? У меня есть знакомый один хороший…
– Нет, мам, ты не поняла, без ведущего, конкурсов и всякого такого. Просто слова любви и вкусный ужин в тесном кругу друзей и родных.
– А зачем платье тогда? – на лице матери неподдельное удивление.
– В смысле «зачем»? Затем, что я выхожу замуж… – мы будто говорим на разных языках.
– Так праздновать-то вы не будете.
Возникает несколько секунд молчания, пока я перевариваю какая взаимосвязь между платьем и формой празднования.
– Праздновать мы будем. И мы будем это делать так, как хочется мне и моему будущему мужу. И даже если бы мы только расписывались в ЗАГСе и всё, я всё равно была бы в платье. Этого достаточно, чтобы его купить и быть нарядной. Этот день посвящён нам с Лёшей. Всё красивое и праздничное – исключительно, чтобы подчеркнуть то, что мы образуем семью, а не чтобы порадовать соседей бесплатными салютами.
– Не понимаю я эту современную моду. Кстати, о соседях. Как будут готовы пригласительные, отправишь мне, я передам остальным.
Я смотрю на маму с открытым ртом. Хорошо, хоть еду проглотить успела и ничего не вываливается изо рта как у парализованного. Лёша, почувствовав, что пахнет скандалом, включается в наш диалог:
– Не понял, а остальные – это кто? Наших друзей мы уж как-нибудь сами пригласим. Вам с Сергеем Петровичем лично в руки вручим пригласительные…
– Ну как же, бабушку Веру с дедом, моих двоюродных племянников, Ирину Всеволодовну, Анну Петровну… – мама перечисляет имена, загибая пальцы, список всё полнится незнакомыми мне именами. – Марта, ты же не собираешься обидеть родственников и не позвать их?
Две пары глаз уставились на меня. У каждого удивление и возмущение. Лёша совсем не понимает, что происходит, да и я, честно говоря, немного тоже.
– Милая, я, конечно, не против твоих родственников, но ты говорила, что от тебя будут только родители и подруги. Наш дом – считай, ресторан на малое количество персон. Ты хочешь пригласить всех этих людей?
Наконец возвращаю себе голос. Русалочка, блин.
– Я даже не знаю «всех этих людей»! Мама, я правильно поняла, что ты УЖЕ пригласила на праздник, на котором ты сама гость, незнакомых нам с Лёшей людей?
– Что значит «гость»? И что значит «незнакомых»? Анна Петровна – соседка с первого этажа, которая с тобой нянчилась в детстве, Баба Вера – вообще-то моя тётя!
– Твоя тётя… угу… Нет, это уже слишком. Я НЕ приглашаю этих людей! И да, ты гость. А какую роль ты себе отвела? Невесты или жениха?
