Сегодня выходной день, и я предоставлена сама себе. Мама с утра ушла на внеклассное мероприятие, так что дома я одна. По плану - навести порядок на квадратных метрах, закинуть стирку, приготовить что-нибудь вкусненькое. Рутинные заботы ничуть не напрягают меня. Это мой запатентованный способ разгрузить голову и поднять себе настроение. Вся дурь уходит из мыслей в ходе физического труда. Разозлили одноклассники? Натирай посуду так, как хотел бы начистить вредные физиономии. До скрипа, до блеска. И всё, злости как не бывало!
Я заметила, когда вокруг меня красиво и чисто, то и внутри меня автоматически становится красиво и чисто. Не знаю, как это работает, но это так. Поэтому я с удовольствием принимаюсь за работу. В обязательном порядке под любимую музыку, с отплясываниями и с подпеванием в «микрофон», которым становится любая вещь, попавшая в руки.
Через несколько часов мой дом блестит, с духовки вкусно тянет запеканкой, а я развешиваю последнюю партию постиранной одежды. С вещами у меня вообще особые отношения. Я разбрасываю их с такой же любовью, с которой их потом раскладываю по своим местам. И меня такой круговорот вполне устраивает.
Вечером мы с мамой ужинаем, делимся впечатлениями за день, а потом включаем комедию, которую мы смотрим с выключенным светом, лежа на диване. Гостиную то и дело сотрясает наш смех, и это далеко не милое хихиканье, а та форма хохота, когда у тебя болит живот, а в глазах собираются слезы. В какой-то момент я падаю с дивана, и от этого становится ещё смешнее, несмотря на ушибленный локоть. Мама скатывается следом, чтобы мне не было так одиноко на полу, и мы сходим с ума на пару. Надо уже наконец признать, что мы просто придурошные, но тщательно это скрываем от окружающих.
Внутри меня звенят колокольчики, и я безумно счастлива в этот самый момент. Он обязательно отложится в копилку самых светлых воспоминаний.
Перед сном я принимаю душ и, пожелав маме спокойной ночи, иду к себе в комнату. Без задней мысли я сразу снимаю с себя халат и достаю из шкафа чистую пижаму. Захлопнув дверцу, вспоминаю, что моё окно до сих пор не задернуто шторами.
- Вот черт.
Прикрыв наготу одеждой, я подхожу к окну и вижу в противоположном окне фигуру Ярослава. Наши взгляды сталкиваются на расстоянии. Кожу неконтролируемо обсыпает мурашками.
- Проклятье.
Я дергаю шторы, перекрывая обзор на мою комнату.
- Какая дурочка… - ругаю себя и быстро одеваюсь, словно где-то есть ещё одно открытое окно.
Просушив волосы, я выключаю свет и укладываюсь в кровать. Полистав немного соцсети, я убираю телефон под подушку и засыпаю.
Посреди ночи меня будит неожиданный стук в окно. Сначала я грешу на птичку, но стук повторяется. Насторожившись, я включаю фонарик на телефоне и отодвигаю штору. Мои брови подпрыгивают вверх, когда я вижу по ту сторону окна Ярослава. Он жестом просит открыть окно и впустить его внутрь….
- Можно перекантоваться у тебя этой ночью? – спрашивает Мятежный, когда я открываю окно.
- Э-э… - на моём лице вырисовывается недоумение. – Ты живёшь в соседнем доме. Почему бы не переночевать там?
Прищурив глаза от фонарика, которым я свечу в его сторону, он отрицательно мотает головой:
- Не сегодня.
- Что-то случилось?
- Случилось.
Его интонация подсказывает, что произошли не очень приятные обстоятельства.
Меня перетряхивает от уличной прохлады, которая пробралась в комнату. Обняв себя руками, я отступаю назад и киваю Ярославу:
- Заходи.
Мы продолжим разговор внутри.
Ухватившись за раму, парень подтягивает себя и забирается на подоконник. Оказавшись в спальне, он закрывает окно и разворачивается ко мне.
- Итак. Можно поподробнее? – спрашиваю я, разглядывая его с ног до головы.
Из-за отсутствия освещения я вижу лишь очертания парня.
Мятежный сидит на подоконнике в расстегнутой куртке, чуть сгорбившись над свисающими ногами, и взглядом сверлит точку в полу. Глубоко вздохнув, он проводит ладонью по волосам и выпрямляется. Уткнувшись затылком в стекло и спрятав ладони в карманы, он смотрит на меня и говорит:
- Тебе сказать правду?
- Было бы неплохо, - киваю я.
Невесело усмехнувшись, он уставляется на потолок, раздумывая, стоит ли посвящать меня в подробности. На секунду прикрыв веки, он сглатывает и сомнительно косится на меня. Мой настойчивый взгляд сигналит, что у парня просто нет другого выбора, как быть предельно откровенным со мной. В противном случае, он отправится обратно на улицу.
- Это должно остаться между нами, - предупреждает Ярослав.
- Хорошо, - принимаю условие я.
После недолгой паузы он холодно и довольно жестко произносит:
- Я избил отчима. Сильно. Пришлось вызывать скорую.
Поджав губы, он проводит пальцем по костяшкам.
Я застываю , переваривая его признание. А когда отмираю, первым делом включаю настольную лампу, чтобы лучше видеть Ярослава. Он выглядит паршиво. Это относится к его общему состоянию. На содранных костяшках засохшая кровь, выражение лица удрученное, а взгляд полон злости.
- Зачем ты это сделал? – осторожно спрашиваю я.