Он уходит. А девочки сразу шепчутся. Под их косые взгляды я облачаюсь в мужской спортивный костюм и кроссовки. Что-то затягиваю, что-то подворачиваю, чтобы мужская одежда сидела на мне более-менее. Со стороны похоже, что я просто люблю одежду «оверсайз». Всяко лучше, чем в полотенце ходить.
Я выхожу в коридор и сразу попадаю под оценивающий взгляд Мятежного.
- Неплохо, - подбадривает он.
- О да, особенно твои кроссы 44 размера. Я как будто галошах, - смешно перебираю ногами и смеюсь.
Звенит звонок.
- Пошли, - берёт меня за руку Яр.
Мы заходим в класс, когда учителя ещё нет. Все удивленно таращатся на меня. За исключением Бариновой и её подруг, которые давят смешки между собой. Ну, всё ясно…
- Где моя одежда? – мрачнею я, глядя на малолетних стерв.
- Я тебе гардеробщица что ли? – хмыкает Лера. – Где потеряла, там и ищи.
- Знаю, ваших рук дело.
- Чё ты знаешь? – рявкает «шестёрка». – Доказательства где? Клевета!
- Вот-вот сдалось нам твоё трепьё! – поддакивает другая.
- Дуры… - презрительно фыркаю на них.
- Баринова, не вернёшь шмотки Владе, я с тебя их сниму, - грозно подключается Мятежный.
- Ой, правда что-ли? – игриво дергает бровями Лера. – Если только тет-а-тет. Твоя мышь не будет против?
Она стреляет насмешливым взглядом в меня.
- Овца, - выплёвываю.
- Сама такая, раз за вещами не уследила.
Я готова набросится на Баринову и расцарапать её надменное противное лицо, но в класс заходит учитель. Все рассаживаются по своим местам.
Урок быстро пролетает. На перемене я иду в туалет. Там меня поджидает ещё один неприятный сюрприз.
Я выхожу из кабинки и натыкаюсь на Мегеру и её свиту.
- Ещё раз повтори, какие претензии ты ко мне имеешь? – с вызовом толкает меня в грудь Баринова.
- Чё молчишь, мышь, - открыто нарывается Баринова. - Язык в жопу засунула?
Она снова грубо пихает меня. Её подружки ехидно улыбаются. Кто-то снимает на телефон происходящее.
- Это по твоей части. Иди ублажи Беса, как он любит, - толкаю её в ответ.
Баринова противно смеётся. Помрачнев, она кивает девочкам.
- Взять её.
Четверо против одного. Неравные силы. Я отмахиваюсь, царапаюсь, сопротивляюсь, визжу. Но они заламывают мне руки, держат за волосы и ставят на колени.
- Ты будешь извинятся за каждое слово и целовать мне ноги, сука, - шипит Лера, наклонившись к моему обозлённому лицу.
Я плюю ей в глаз.
- Тварь!
Звонкая пощечина обжигает кожу. Я зажмуриваюсь, с ресниц скатывается слеза.
- Проси прощения, блядь! – рычит Баринова.
Одна из девчонок резко дергает за волосы, заставляя стонать от боли. Камера телефона берёт меня крупным планом.
Я упрямо молчу, стиснув зубы.
- Ты хочешь искупаться в унитазе? – угрожает Мегера.
- Нет. Я же не дерьмо в отличие от тебя, - сдавленно, но дерзко огрызаюсь я.
Выжимаю улыбку, чтобы ещё сильнее позлить Баринова.
- Девочки, окуните эту суку! – рявкает она.
«Шестёрки» послушно поднимают меня и тащат к унитазу.
Я упираюсь, как могу. Выпускаю когти и зубы. Превращаюсь в дикую тигрицу, которая борется за жизнь против мерзких гиен.
С детства мама учила меня, что драться не хорошо, и всё можно решить словами. Но в моей жизни появился ещё один значимый человек, который сказал, что важно постоять за себя и при случае хорошенько вмазать тем, кто настойчиво портит жизнь.
Я выдергиваю из захвата одну руку и с размаху бью девчонке в нос. Другой царапаю лицо. Клочья волос усыпает пол. Самой прилетает с разных сторон, но я уже не чувствую боли. Туалет заполняется криками и визгами.
Вероятность, что кто-то сдасться и выйдет из схватки живым, крайне мала. Против меня дерутся жестокие, яростные, взбесившиеся сучки.
Вдруг кто-то снаружи сильно пинает в дверь. Резкий удар с треском ломает швабру, на которую девочки заперли туалет. Наша борьба моментально встаёт на паузу. Все таращатся на парня, чей суровый вид транслирует угрозу.
Только я смотрю на него слезливо, как на спасение.
- Мятежный, охренел? Мы писаем, выйди! – возмущенно верещит Мегера.
Её писклявый голос начинает хрипеть, потому что Яр хватает Леру за глотку и силой вжимает в стену.
- Это ты ахуела, сука. Совсем берега попутала? По хорошему не понимаешь, - с пренебрежением цедит он.
- Отпусти-и… - задыхается она, шлепая по напряженной мужской руке.
- Ты кого из себя возомнила, шлюха. Я перекрою тебе ебанный кислород, ещё раз ты сделаешь пакость против Влады. Это последнее предупреждение. Уяснила?
Она судорожно кивает. По её щекам текут слезные ручьи.
Яр разжимает пальцы. Баринова сползает по стенке, хватая ртом воздух.
- Теперь вы. Извиняемся перед Владой по очереди, - командует Мятежный, грозно глядя на соучастниц драки.
Парализованные страхом, они подходят ко мне друг за другом и затравленно повторяют:
- Извини, Влада.
- Извини, пожалуйста.
- Прости меня.
Кусая дрожащую губу и часто моргая мокрыми ресницами, Баринова подходит ко мне последней и сипло произносит:
- Извини…
- Поубедительнее, - требует Яр.
- Извини, пожалуйста, Влада.
- Прощаешь? – уточняет у меня Яр.
Я молча киваю.
Баринова разворачивается, но Мятежный останавливает её, сжав ладонью плечо.