Острая боль обжигает нутро, когда я выталкиваю из себя слова затравленным голосом.
Сжав челюсть, Яр хмуро смотрит на меня и потом чеканит сердито:
- Я. Не делал. Этого.
- Заткнись. Слушать противно твоё враньё. Скотина такая…
Я плотно сжимаю губы, сдерживая поток оскорблений, которые вертятся на языке. В глазах начинает щипать от раздирающей обиды. Не в силах смотреть на Мятежного, я разворачиваюсь.
- Влада… - удерживает меня за руку Яр.
Я вспыхиваю, как спичка. С ног до головы обжигает неприязнью. Резким движением я выдергиваю локоть из мужских рук.
- Не смей прикасаться ко мне! – шикаю подобно дикой зверушке. - Удали чертовы фотки. Немедленно. Из интернета и из своего телефона.
Одарив парня презрительным взглядом, я шагаю прочь. Внутри меня бурлит кипяток гнева. Как же он мог так поступить?!
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
- Кто-то залез в мой телефон и слил фотки, - очень красноречиво смотрю на Улю.
Надеюсь на чистосердечное признание. Я уверен, что это её рук дело. Ревность к Владе - повод для мести.
- Какие фотки? - приподнимает бровь Уля.
Уточняющий вопрос лишён удивления. Интонация больше напоминает встречное нападение. Она как бы требует – давай, признайся в том, что ты хранишь откровенные фото левой девчонки.
И судя по затянувшейся паузе и жесткому столкновению взглядов, мы на пороге очередной ссоры.
- Обычные. Из галереи, - мрачно отвечаю, всем видом давая понять девушке, что её хитрая провокация не пройдёт.
- Покажи.
- Я их удалил. А на телефон поставил пароль.
- Тебе есть что скрывать от меня?
- Нет. Ты же итак всё знаешь.
- Что я знаю, Яр? Что? В чём ты меня обвиняешь? – повышает голос она.
Маленький носик агрессивно подрагивает, ясные глаза застилает тенью раздражения.
- Я не обвинял. Я озвучил факт, который тебя почему то сильно задел…
Я говорю спокойным твердым голосом. А девушка заметно нервничает. И злиться.
- Меня задевает то, как ты холодно разговариваешь со мной. Пришёл, даже не обнял, не поцеловал. Грубый. Недовольный.
В ход идёт запрещённый приём – слезная пелена на глазах и блеск обиды. Губы подрагивают.
- Не съезжай с темы, Уля.
Я хочу слышать грёбанную правду. И видеть хоть немного вины во взгляде. Она же провернула махинацию за моей спиной. Попросту подставила меня. А сейчас упрямо не желает признаваться в содеянном.
Поджав губы, Уля обиженно смотрит в окно, потом поворачивается ко мне и пренебрежительно фыркает:
- Думаешь, приятно находить интимные фото этой шалавы в твоём телефоне?
Карты вскрыты.
- Не надо было лезь в мой телефон.
- А-а, - уязвленно поддакивает Уля. Всплеснув руками, сокрушается. - И это всё что ты можешь сказать?
- Влада – не шалава, - добавляю.
- А кто? Она шоркается с чужим парнем. Ты же спал с ней, да? Одними фотками точно не обошлось.
Её оскорбленный острый взгляд шилом вспарывает меня. Ковыряет-ковыряет. Шумно выдохнув, я склоняюсь над раздвинутыми ногами и растираю голову. Мозг начинает подкипать.
- Зачем надо было рассылать фотки? – возвращаюсь к основной теме. - Как ты вообще до этого додумалась? Мы могли бы просто поговорить.
- Просто! У тебя всё просто, Яр! – хохотнув, Уля измеряет комнату шагами и активно жестикулирует. - Просто трахнул другую. Просто храню её фотки. А я должна так же просто это молча проглотить, да? Нет уж.
Сверкнув глазами, она гордо складывает руки на груди.
- Отомстила, значит, - киваю я.
Скривив губы, Уля запрокидывает голову и тихонько взвывает. Расстроенно взглянув на меня, она с горечью произносит:
- Ты ведь даже оправдываться не собираешься...
- А смысл? Раз ты всё знаешь.
Я достаточно холоден. Выдерживаю баланс с её излишней эмоциональностью.
- Тогда не жди, что я буду оправдываться, - сердито шикает Уля. - Кто-то должен был проучить эту шалаву. Ей хотелось мужского внимания – пожалуйста, теперь отбоя не будет.
Обняв себя руками, Уля отворачивается к окну и пришмыгивает носом.
- Легче тебе стало после этого? – спрашиваю я.
- Нет, - рявкает через плечо. - И знаешь почему?
- Почему?
Она резко разворачивается. По щекам катятся слезы. Взгляд сверкает обидой и ревностью.
- Потому что ты её защищаешь! Меня обвиняешь, а её защищаешь! Тебе должно быть плевать на неё. Я твоя девушка. Ты должен умолять меня о прощении за то, что параллельно мутил с левой тёлкой.
Волна эмоций заносит Улю неконтролируемым потоком. Впервые вижу её такой истеричной.
Я поднимаюсь с кровати и возвышаюсь над девушкой угрюмой горой.
- Что ещё я должен? – хмурю брови.
Напряжение сковывает тело. Воздух трещит. Расстояние в полметра между нами кажется непреодолимым. Ближе придвинуться просто не могу.
Глубокий зрительный контакт устраивает перезарядку. Уровень накала идёт на спад. Глядя на меня снизу, Уля округляет глаза и выпячивает нижнюю губу. Словно раскаивается. Опустив голову, она делает робкий шаг вперёд и прижимается к груди.
- Любить меня, как обещал, - дрожащим голосом отвечает на вопрос.
Меня прошибает. Она попадает в слабое место.
Я примирительно обнимаю Улю, потому что считаю необходимым это сделать. Я действительно виноват перед ней. Она тоже накосячила. Мы оба хороши.