- Скажи, ещё что он самый лучший парень на земле. Давай, - усмехается мама.
- Нет, не скажу. Потому что между мной и Ярославом ничего нет. У него своя жизнь, у меня своя. И что там происходит у него в семье – меня мало волнует. Но на твоём месте, я бы не стала распространять ужасные сплетни. Тебе ли не знать, как люди любят раздувать и приукрашивать? Вспомни хотя бы, как вся школа обмусоливала ваш любовный треугольник. Чего только на придумывали плюсом к папиной измене! А может её вообще не было, а? И ты повелась на интриги, как сейчас?!
- Владислава! – жестко интонирует мама. Взглядом требует закрыть рот, из которого льются неприятные слова.
- Что? – всплёскиваю руками. – Я всё сказала, мам.
Встряхнув головой и поморщившись, я разворачиваюсь и удаляюсь к себе. Подушка исправно впитывает слезы от нахлынувших эмоций.
Терпеть не могу скандалы, но и несправедливость не переношу. Мама неправа. Конечно, семья Яра не идеальна, он и сам этого не скрывает. Но родителей ведь не выбирают. И разве у кого-то бывает идеально? Скелеты в шкафу есть у каждого. Просто некоторые тщательно их скрывают.
Моя яростная защита в пользу Мятежного вовсе не означает, что я тронулась умом от одного спонтанного поцелуя и позабыла все обиды. Просто я действительно не считаю его плохим человеком. Не дотягивает он.
И если уж на то пошло, то Яр – прекрасный учитель. У него жесткие методы, но действенные. Из главного урока я вынесла следующее:
« Держи мозги в холоде, даже если сердце полыхает. Не очаровывайся, чтобы не разочаровываться. Не отдавай своё сердце тому, кому оно не нужно. И не раздвигай понапрасну ноги перед тем, кто не считает тебя своей единственной и любимой».
Спасибо, Яр. Очень ценно. Другой вопрос – толковая ли я ученица?
Случившийся поцелуй выдаёт неутешительный прогноз. Но это больше не повторится. Наверное…
То ли мама накаркала, то ли так совпало, но спустя пару дней у соседнего дома стоит полицейская машина и карета скорой помощи. На дворе уже ночь. Лишившись сна, я стою у окна и переживаю, что же случилось в семье Мятежного. Увидев, что парень вышел на улицу покурить, я быстро одеваюсь и выбегаю из дома.
Скрип двери сразу привлекает внимание Яра. Фонарь на крыльце подсвечивает мою фигуру в темноте. Наши взгляды сталкиваются. Я чувствую парня на расстоянии - его тревога скукоживает мои легкие. Уловив негласные сигналы друг друга, мы выходим за калитку и пересекаемся на условно нейтральной территории.
- Что случилось? – спрашиваю я, вглядываясь в хмурое лицо.
Яр дергает плечами и оборачивается в сторону дома. Качнув головой, он выпускает вздох и измученно протирает лицо ладонью.
- Когда я приехал, мать уже была без сознания. Этот урод опять её избил, - глядя в сторону, мрачно произносит Яр.
Парень берёт тяжёлую паузу, а я закрываю ладонью открывшийся в ужасе рот.
- В гневе я отпинал его, а потом вызвал ментов и врачей.
Всё сказанное так сложно воспринимается моей нежной психикой, что я впадаю в немой шок. Мозг отказывается переваривать страшные картинки. Я закрываю глаза и мотаю головой, искренне сочувствуя бедной женщине.
- Я надеюсь, твоя мама жива, - осторожно спрашиваю я, боясь услышать обратное.
- Да. Но она в паршивом состоянии.
Мы оборачиваемся на звук. Медики выносят потерпевшую на носилках. Яр открывает двери машины скорой помощи и распахивает калитку.
- Ты уедешь в больницу? – спрашиваю я.
- Нет. В участок.
- Надолго?
Яр пожимает плечами.
- А как же Анюта?
- Она пока спит.
- А если проснётся? – переживаю за девочку. – Слушай, я могу посидеть с ней, пока тебя не будет.
Он хмуро молчит, глядя на людей в форме, которые сопровождают отчима. Его пьяные речи и разбитая морда вызывают жуткую неприязнь.
- Да я говорю, пальцем её не трогал. Изверг вон стоит, - злобно кивает на Яра и скулит. – Сначала мать, потом меня.
Мятежный напрягается, силой сдерживая ярость, которая отражается в его потемневшем взгляде.
Отчима уводят в машину. Скорая уезжает.
Яр разворачивается ко мне и с благодарностью кивает:
- Побудь с Аней. Я скоро вернусь.
- Хорошо.
С грустью в глазах провожаю парня. Он садится в полицейскую машину, которая через некоторое время исчезает во мгле.
Ночная тишина вступает в резонанс с внутренним шумом. Усмирив тревогу, я захожу в дом. Аня действительно спит. Я устраиваюсь на кресло рядом с кроватью и прикрываю глаза. Понятия не имею, что сказать девочке, если та проснётся.
Яр возвращается под утро. Шорох и шаги будят меня. Я протираю глаза и разминаю затёкшую шею. Ребёнок до сих пор спит. Я аккуратно поднимаюсь с кресла и на носочках выхожу из комнаты.
Парень растягивается на диване и давит зевок в кулак.
- Как дела? – сипло спрашиваю я.
Сложив руки на груди, озабоченно смотрю на него.
Уставший взгляд парня устремляется на меня, а потом зависает на потолке.
- На отчима заведут дело. Я добьюсь, чтоб он присел. Мать пришла в себя. Оказывается, она была беременна…
Я удивленно приподнимаю брови.
- После избиения случился выкидыш.
- Ужас.
Я прикладываю ладонь ко лбу и тяжело вздыхаю.
- Аня не просыпалась?
- Нет. Слава богу.
- Спасибо…