Полковник держал в руках всю информацию об авариях, катастрофах и стихийных бедствиях, знал много, видимо, делал какие-то свои выводы, предположения и чего-то опасался.
— Понял, Александр Васильевич…
— Тогда едем дальше… Если ты здесь барон, решай, что делать с агентурой, коль считаешь ее раскрытой.
— Ничего, — пожал плечами Георгий. — Оставлю все как есть, не буду показывать виду, лучше дурака валять. Десантура чуть ли не три года прикидывалась, что летает в космосе, — поверили…
— Ну, смотри. Только не распускай тут своих… агентов. А то никакой дисциплины!Сигнал «Гроза», а они исчезают, появляются где-то…
— Только по моему заданию, — заступился Поспелов, напрягаясь от странного тона шефа.
— И Рем — по твоему заданию?
— Что — Рем? — Ну вот, а говоришь, — проворчал Заремба. — Твой агент отслеживала какого-то залетного торговца, вошла в контакт… В результате торговец оказался в колодце с тремя ножевыми, а Рем где-то бегает. Хорошо работает резидент, нечего сказать…
— Извините, я не в постели с женщиной валялся в это время.
— Но обязан был проинструктировать, вбить в голову, если не понимает.
— Вбивал, но… Через Нижние Сволочи в прошлый раз «драконы» забрасывали электронную аппаратуру…
— Помню, помню! Но ведь сигнал «Гроза» — никаких действий. И вот, пожалуйста, результат: считай, что агента потерял.
— Сейчас же поеду в Нижние Сволочи, — решил Поспелов.
— Конечно езжай, — ворчлизо заметил шеф. — Если бы не отменил «Грозу», я бы сам этот вопрос решил. А теперь ты езжай!Выручай!
Вместе с находкой «логова» на брошенном аэродроме Георгий решил пока молчать и об утечке информаций: следовало прежде самому хотя бы приблизительно установить, кто ее допустил и из каких побуждений. Картой с координатной сеткой владели трое, если не считать Витязя, — Ромул, Рем и Рим. Первых двоих по складу, характера можно было подозревать в халатности по отношению к секретным документам, третьего — только в умышленном преступлении, и потому было еще рано делать хоть какие-нибудь выводы…
Заремба потер свой толстый живот, где находился желудок, покряхтел:
— Язва, черт! Как приеду сюда, так ноет… Найдешь Рема, проинструктируй, какие давать показания. Если милиция начнет доставать, переведи ее на нелегальное…
Только не отдавай. Мне что-то не очень верится, чтобы Рем своей тоненькой ручкой могла заколоть такого борова…
— Разберусь, — пообещал Поспелов. — Длядесантуры требуется четыре автомата с боеприпасами, патроны к трофейным от М-16, десятка три гранатометов и пластиковая взрывчатка…
— Ты что, рома, собрался вводить партизан в Западную Европу? ухмыльнулся Заремба. — Куда им такой арсенал?
— Они воюют, Александр Васильевич, а против «драконовских» автоматов «шмайсеры» — хлопушки.
— Не знаю… Мне это не нравится.
— А тут хоть нравится, хоть не нравится, товарищ полковник, — заметил Георгий. — Когда спецслужбы ничего не делают или не желают делать, мужики берутся за вилы.
Им ведь все равно, кто — Наполеон, Гитлер или НАТО, и кто у власти в России стоит — тоже все равно…
— Ладно, хватит морали, — оборвал Заремба. — Где я возьму столько оружия?
Под что и для каких целей?..
— Если не дадут казенного, — съязвил Поспелов, — купите на московских рынках, это проще…
— Ну и обнаглел ты, Поспелов!
— Я не обнаглел, товарищ полковник, я просто посидел в старом немецком танке под замком и подумал… И вспомнил мастера тульского Левшу. Когда он из Англии домой ехал… Спился, все потерял, но в сознании его осталась одна-единственная мысль.
И он кричал, блаженный — не чистите ружья кирпичом! Не чистите ружья кирпичом!
Англичане кирпичом ружья не чистят!.. Но кто пьяницу послушает?
Похоже, у Зарембы язва разболелась не на шутку, потускнели цыганские глаза, погасло золото во рту; он расхаживал взадвперед с бледным лицом и потирал область солнечного сплетения. Правду говорят, что язва желудка у людей возникает вовсе не от голода или плохой пищи — это прежде всего болезнь, вызванная больной совестью… Боль его отвлекала от дела, а снадобья на все случаи жизни — пива — под рукой не оказалось. Наверное, поэтому он чуть не забыл еще одну новость, которая окончательно сбила с толку Поспелова.
— Ай, погоди, рома! — перешел он на цыганский тон. — Попадешь домой, разберись-ка со своей «женой». Распустил ты ее совсем. А Ворожцова освободи. Мы его досконально проверяли, нет улик против него.
— Откуда я должен его освободить? — опешил Георгий.
— На ферме где-то сидит, взаперти. Арестовала она его, какие-то бабские подозрения… Выпусти, не хватало еще конфликтовать с местным населением. Но побеседуй, чтоб язык за зубами держал.
Конечно, кое-каких деталей в отношении Ворожцова Заремба не знал, а Поспелов был уверен, что бывший хозяин фермы наведался в его отсутствие не случайно, и не случайно Татьяна посадила хитрого предшественника под замок…
