— Видеокамер я не нашел пока, но ночью аэродром сияет, если смотреть в прибор ночного виденья. Вдоль всей полосы и рулежных дорожек инфракрасные излучатели. И «логово» все освечено! Фейерверк!
— Солнечных батарей на полосе, конечно, уже нет?
— Ни одного осколочка. Все успели прибрать.
— Как же ты выходил на полосу, если все освечено?
— Ночью же гроза была, дождь, — объяснил бывший пилот. — Так сверкало!
Я и рискнул. Все равно у них помехи были, да в таком ливне и камеры ничего не снимут. А солнечные батареи они подключают к кабелям посадочных огней. Самих фонарей-то нет, но разъемы сохранились, и видно, что ими пользовались. Один так обгорел, когда батареи замкнуло. И трава вокруг обгорела.
— Значит так, Леша, больше не рискуй, — заявил Георгий. — Найди удобное место и только наблюдай. Больше ничего от тебя пока не требуется.
— Не бойся, я их не спугну…
— Я не этого боюсь. Не хочу рисковать тобой.
Витязь заблестел глазами, не сдерживая чувств.
— Накрыть их надо, Петрович! Пока не разбежались! Кто их знает, что у них на уме?
— Вот когда узнаем, что у них на уме, тогда и накроем! — успокоил Поспелов. — Пока наблюдай и все.
— Да, сегодня я наблюдал одну любопытную вещь, — вспомнил бывший пилот. Когда шел на встречу… Смотрю, на волоке стоит «УАЗ», это километра четыре от аэродрома. Знакомая машина, с метеостанции. В кабине никого. У меня время было, так я тормознулся там на полчаса. Гляжу, выходит женщина с корзинкой лисичек доверху. Села и уехала. Я на метеостанции всех знал, а такой женщины никогда не видел. Потом, какой смысл ехать в такую даль за грибами, когда их на Одинозере — косой коси?.. Петрович, эта баба интересная. Чего она тут рыщет? Что ей надо? Ты проверь-ка метеостанцию.
— Обязательно проверю, — серьезно отозвался Георгий. — Там новый начальник объявился. Может, она и есть?
— Не знаю… Но у меня осталось неприятное ощущение.
Его ощущениям можно было верить, и потому Поспелов сразу же после встречи отправился на Одинозеро. Ехал по карте, ибо ни дорог, ни волоков в этой части «бермудского треугольника» не знал.
Он старался быть объективным, не поддаваться чувствам, однако мозг постоянно буравила одна и та же мысль — кто устранил пленного «дракона»? Слишком нереальным казался тот факт, что от начала и до конца за ним была установлена слежка, и этот невидимый соглядатай, улучив момент, когда возле машины с «тапером» никого не будет, впрыснул яд. Зачем? Когда можно было спокойно похитить его из «нивы» и унести куда угодно, ибо Поспелов вернулся к машине только спустя час. Если «драконы» выносят своих мертвых, то живого они бы утащили обязательно. Не было никаких преград в тот миг, и всякий наблюдатель непремейно воспользовался бы случаем.
Георгий не хотел делать никаких выводов относительно Рима, однако не мог избавиться от давящих на него фактов. Храбрый, независимый и опытный агент вдруг испугалась, оказавшись на метеоплощадке, внутри голографического фильма ужасов, показанного здесь недавно… И испуг был какой-то неестественный. А теперь еще ездит за добрых сорок километров собирать лисички к заброшенному аэродрому.
Этих самых лисичек ни в машине, от капота которой исходило горячее марево, ни на кухне у Рима не оказалось. Поспелов не был раньше в домике начальника метеостанции.
— Неплохо устроились! — оценил он, разглядывая обстановку. — Очень даже уютно!
— Это с вашей точки зрения, — усмехнулась Рим. — Казенная мебель не может создавать уют.
Она была в маечке и спортивных брюках — не успела переодеться после поездки за грибами и сделала это, когда резидент пил на кухне квас из морошки. Появилась из комнаты в джинсах и белой шелковой блузке, свободно спадающей с плеч.
— Может быть, вы хотите есть? — поинтересовалась она.
— Нет, спасибо! Жарко, по дороге пил из лужи, — признался Георгий. А квас просто великолепный! Когда же вы успели набрать морошки?
— Бог с вами, Георгий! Вы можете представить, что я собираю ягоды на болоте?
— Не могу, — откровенно сказал он и про себя подумал, что не может представить ее и собирающей грибы.
— Это мои подчиненные занимаются. Заготовки на зиму! Они тут и огород сажают…
— Кстати, а что их не видать?
— Отпустила в отпуск. После таких стрессов надо лечить нервы.
— А не страшно одной? — изумился он.
— После той ночи кошмаров стало тихо… Мне понравилось, как вы ссадили с небес это чудовище!
— С вашей помощью…
— Какая же это помощь? Струсила и растерялась, — Рим рассмеялась. Честное слово, это бывает очень редко… Если не секрет, кого же мы с вами поймали?
— Дракона!.. Но увы, драконы в неволе не живут.
— Хотите сказать…
— Да, умер. От болевого шока.
— Странно, здоровый, крупный мужчина и умер от болевого шока. Закрытый перелом не дает очень уж острой боли.
— А гроза ночью была? — неожиданно спросил Поспелов.
— Дождь был, гроза стороной — прошла… Зачем вы спросили?
— Вы же начальник метеостанции! Предсказатель!.. Люблю после дождя по лесу бродить, особенно, после грозы. Пахнет озоном и грибами. Кстати, тут в округе грибы-то растут?
— Кажется, здесь везде они растут, — отмахнулась Рим. — Немного опоздали.
