За первый год полета все друг другу надоели до чертиков, иной раз даже ссоры вспыхивали по пустякам, и когда обстановка в отсеке накалялась, гуманоиды что-то подмешивали в еду или питье, поскольку замечено было: после конфликтов вдруг наступало длительное равнодушие и полное спокойствие. И вот в один такой момент бессменно простоявший у иллюминатора Азарий неожиданно ушел со своего поста, лег и пролежал как бревно целую неделю. Мужики уж спрашивать стали, не заболел ли; он в ответ лишь отрицательно и тяжело мотал головой и молчал. Наконец, ночью растолкал Лобана и Тимофея да и огорошил своим выводом:
— Все понял, мужики. Гуманоиды нам мозги пудрят. Никуда мы не летим. А скорее всего, стоим где-нибудь на земле.
— Как это не летим? — чуть не закричал Тимоха, косясь на звезды, проплывающие за иллюминатором.
— Вон Вселенная за стеклом…
— Тихо ты!.. Никакая это не Вселенная. Если бы у вас терпения хватило, тоже бы заметили.
— Что-то ничего не пойму, — сдался старшой. — Говори толком!
— Помните, как молодняк в армии накалывают?
— Ну?..
— Посадят на борт без парашютов и давай гудеть, давай двигатели гонять, будто машина в воздухе. А потом объявляют — пожар, прыгайте! Прыгаешь будто в бездну, а тут же мордой о бетонку. Вот и с нами то же самое проделывают.
— У меня было подозрение, — осторожно поделился Лобан. — Что-то здесь не так…
— А с крышей у нас все в порядке? — Тимоха потрогал голову Азария. Ты не того?
Не перестоял возле иллюминатора?
— Теперь ты вставай и стой, — посоветовал Азарий. — Может, и ты увидишь. Никакая это на хрен не Вселенная!
— Но что? Что тогда?
— Мультик! Кино такое…
— Ну ты и скажешь!
— Я сначала смотрел, чтоб дорогу назад запомнить, — признался Азарий. Думал, захватим космический корабль, развернемся и ходу на Землю. Если сами с управлением не сладим, возьмем несколько гуманоидов в плен и заставим управлять под контролем… А потом гляжу — что такое? Будто по кругу летаем, по второму, по третьему да по четвертому разу одни и те же созвездия вижу и планеты. Знакомые места! Одну и ту же пленку крутят на экране, а кажется летим. Это же не иллюминатор, а обыкновенный экран!
— Да за такие шутки!.. — тихо вскипел Лобан. — Я бы согласен пострадать во имя вселенского разума. И даже на сухом законе посидеть, если на то пошло… А они мне мультики показывают второй год? За такую подлянку!.. Я этот корабль сейчас вдребезги разнесу!
— Погоди, старшой, — урезонил его Азарий. — Надо еще посмотреть. Понять надо, чего они от нас хотят? Для каких целей этот спектакль нам устроили?
— А что тут понимать — козлы! Над нами опыты ставят, издеваются! Мы же для них как тараканы, подопытные кролики!
— Правильно, еще надо понаблюдать, — согласился Тимоха. — Они на нас опыты ставят, а мы — над ними.
— У меня вообще подозрение, что эти зеленые твари — вовсе и не гуманоиды, — неожиданно предположил Азарий. — На рожу — гуманоиды, а по натуре ведут себя как люди. Только подлые.
— Это они под нас подстраиваются, под землян, — видимо, Тимохе не хотелось разрушать своих убеждений. — Откуда бы тогда они знали будущее?
— А они его знают? — вцепился Лобан. — Я тоже нагорожу тебе семь верст до небес и скажу, что будущее. А на самом деле как проверить?.. Нет, мужики, мое предложение такое: просадить стену и отрываться. Я уже все проверил и дыру в полу почти проковырял. Под стекловатой дальше идет металл, но мягкий, вроде алюминиевой фольги. Ткни пальцем — будет дыра.
— И ты что, проткнул? — ужаснулся Тимофей.
— Нет, пока еще не проткнул, но все приготовил.
— Не протыкай, — вдруг заявил Азарий. — А если у меня и правда крыша поехала? Если мне показалось, что нам кино крутят? А за стеной — открытый космос или чужеродная для нас атмосфера? Когда имеешь дело с высшим разумом, тут надо ухо держать востро.
— Так что станем делать? — спросил Тимоха. — Сидеть и ждать, когда гуманоидам забавляться надоест? Они, может, живут по тысяче лет, у них время не меряное, а нам домой надо. Что там творится, дома-то?..
— Все равно надо с умом подойти, — рассудил Азарий. — Во-первых, не надо виду показывать, что у нас есть сомнения и мы кое о чем догадываемся. И молодняку — ни слова. Кто их знает, сболтнут ненароком… Просто так от гуманоидов нам не уйти, это не зона, не лагерь. Напустят какого-нибудь газа и будешь спать без задних ног. Или назло упрут в какой-нибудь дальний угол Вселенной и высадят на необитаемую планету.
— Если они настоящие гуманоиды. А если — нет? — усомнился Лобан. Если мы стоим на земле? Чего нам терять? Мочить их, сук!..
— Гадать не будем, — Азарий окончательно перехватил инициативу и старшинство. — В общем, продолжаем валять дурака. Прикидываемся, что верим, ахаем, охаем, как у них все здорово устроено. А сами изучаем обстановку. Мы же — десантура! Неужели каких-то задрипанных гуманоидов не объегорим?
Судя по гнусной, отталкивающей физиономии, это был не человек: раздавленный, какой-то трубчатый нос, собранные в кучу глаза, рот до ушей и ни единой волосинки на чешуйчатом черепе. Как всякая мерзость, это существо притягивало взгляд.
