– Может, – угрюмо вымолвил милиционер. – Мои люди работают в Нижних Сволочах по убийству коммивояжера. Нина Соломина появилась в селе три дня назад, тебя спрашивала, искала попутный транспорт в Горячее Урочище. Сказала, что на ферме живет ее муж… Бывший.
– Да, а я не поверил, – самому себе сказал Георгий. – Посчитал за провокацию…
– Что?
– Это так… Нашла она транспорт?
– Нет… Пошла пешком. И если не добралась до фермы, значит…
– Значит, скоро полетит в космос, на планету Гомос. Слыхал о такой планете?
– Ей советовали не ходить в одиночку, – оправдываясь, проговорил Солодянкин. – Не послушала… Говорят, не в себе была. Не то что больная, а какая-то задумчивая… восхищенная, что ли. Или блаженная…
– Искать пробовали?
– Понимаешь… Вроде бы причины нет искать. Заявления ни от кого не поступало…
А потом, у нас бесполезно людей искать. Если пропал человек – с концами. Если, конечно, сам не объявится. Но ты можешь написать, мы зарегистрируем и… Ну, в общем, все равно гиблый номер. Ты-то лучше меня знаешь, куда исчезают люди в наших краях. Нет, мои опера, конечно, проехали по дороге от Нижних Сволочей до фермы – никаких следов. Моя агентура наблюдает за бандой, я ориентировал, если появится…
– Не появится, – прервал Поспелов. – Это не банда. Это организация, серьезная.
– Мне запрещено вмешиваться, – развел руками милиционер. – Не моя епархия… Все эти потусторонние силы, призраки, скелеты по твоей части.
– Ну, бывай здоров, – буркнул Георгий.
Милиционер ушел к машине, посовещался со своими подчиненными и скоро укатил в сторону Долины Смерти.
«Санрейс» из Петрозаводска прибыл в Горячее Урочище в половине седьмого утра, хотя Поспелов, выйдя на связь с конторой в столице Карелии, совершенно не надеялся, что дадут вертолет. И все-таки машина спецслужбы еще работала, нашлись пилоты, свободный санитарный борт и керосин. Машина опустилась на луг за изгородью, обряженные в белые халаты «врачи» смело прошли сквозь собачий коридор и поднялись на крыльцо. Татьяну вынесли на носилках и вовсе не для прикрытия: температура была невысокой, но от слабости она не держалась на ногах, окончательно расклеившись, едва послышался звук турбин.
– Я вернусь, – шептала она. – Не оставлю тебя одного… Ты без меня пропадешь.
– Возвращаться не нужно, – пробовал отговорить ее Георгий, чувствуя бесполезность своих слов. – Полежишь в больнице, в полной безопасности. Потом уедешь в Новгородскую область, к сыну и матери.
С Зарембой согласую твой отпуск… А я вас там найду.
Он заранее знал, что эту «упертую» женщину не своротить, что она обязательно вернется на ферму, независимо от приказов. И чувствовал, что если это произойдет, ему будет хлопотно, накладно и одновременно приятно. «Врачи» внесли носилки в вертолет, установили их на специальной подвеске. На прощание оставалось несколько секунд: пилоты раскручивали винты, а техник приготовился убрать лестницу. Татьяна притянула Георгия, зашептала, напрягая голос:
– Знала бы, заболею – не полезла в озеро. Утопила бы эту стерву и ты бы никогда ничего не узнал. И сейчас бы не уходил с ней…
Поспелов выскочил из машины, пригнулся под стригущими винтами и побежал прочь.
Напором ветра из щели калитки вырвало бумажку и понесло по лугу. Сначала он не обратил внимания, глядя на вздымающийся вертолет, однако белый лоскут непроизвольно приковал внимание. Проследив, когда машина взмоет над бором, он отыскал в траве сложенный вчетверо листок…
Это оказалось еще одним посланием пришельцев. Поспелову сообщали, что вчера две знакомые ему женщины, фельдшер медпункта из Верхних Сволочей и начальник метеостанции с Одинозера, тоже изъявили желание совершить космический полет на планету Гомос и сейчас проходят предполетную подготовку в специальном центре. Он посидел на земле, в проеме растворенной калитки, и странное дело: овчарки, не успевшие признать его за хозяина, сейчас бодали в спину, ласкались и терлись о плечи.
– Ладно, – согласился он со своими тоскливыми размышлениями. – Хорошо смеется тот, кто стреляет последним.
Только сейчас он вспомнил, что забыл отправить с Татьяной папку с совершенно секретными бумагами – в основном, инструкциями на случай нештатных ситуаций.
Там было кое-что, указывающее на его действия в нынешнем состоянии. Например, в случае неоспоримых фактов перевербовки агента противной стороной и если это в данный момент связано с провалом агентурной сети или резидента. Поспелов обязан был ликвидировать предателя без дополнительных проверок и условий. Рема следовало отстрелять сразу же после того, когда возникло самое первое подозрение, что на болоте за Нижними Сволочами его, с подачи агента, загнали в ловушку. Он в точности не знал, есть ли такая инструкция документ подлежал вскрытию лишь в экстренном случае, однако предполагал его существование.
Поэтому, вернувшись в дом, он даже не стал смотреть, что ему заготовлено и припасено; просто включил на папке самоликвидатор, отчего специальные пластиковые карточки с инструкциями превратились в жидкий, студнеобразный клей.
