Разумеется, Ромул тоже прониклась чувствами к пациенту и они уже целовались, когда ненавистная «старуха» убегала наверх, но поговорить за ее минутные отсутствия не успевают. На более долгий срок Демьяниху из дома не вытравить. У агента есть твердое убеждение, что раненый, кроме официальных властей, никого больше не опасается, напротив, безбоязненный и какой-то воинственный: под кроватью у него находится не ружье, как раньше предполагалось, а автомат ППШ с круглым диском, под пуховой периной с правой стороны – три или четыре гранаты Ф-1 с ввернутыми запалами. Можно сказать, спит на арсенале, однако не производит впечатления бандита-уголовника. Где-то в сопках у него есть два схорона, видимо, землянки, где можно ночевать, но что он делает в лесах, установить пока не удалось. Создается впечатление, будто он играет в партизана, народного мстителя, но кому и за что мстит, совершенно не ясно. Демьяниха знает о сожителе многое, если не все, и молчит, как рыба, всякий раз уходит от темы, едва речь заходит о судьбе «племянника». Пока пилот находится в ее доме, разработать его невозможно, и Ромул предложила единственный приемлемый вариант – «отбить» сожителя у «подружки» и, когда встанет на ноги, увезти его к себе в Верхние Сволочи. Вряд ли Демьяниха поднимет большой шум – сожитель-то у нее нелегальный! О нем только слух в народе идёт, а так его будто и не существует, что участковый официально подтвердил. Только нужно подготовить место, где прятать «украденного» любовника, чтобы не стеснять свободы его передвижения. Партизан не может держаться за женскую юбку, ему нужна полная воля…
– Ревную, изменщица коварная, – сказал Поспелов. – Умыкнешь парня постарайся раскрутить его сразу, в первый день. Вдруг он колобок: я от дедушки ушел, я от бабушки ушел… Типичный альфонс! А чтобы он от тебя далеко не убежал, зашей ему радиомаяк. Посмотрим на его партизанские, тропы…
В Горячее Урочище он вернулся с опергруппой районного отдела милиции, предводителем которой был заместитель начальника по оперативной работе Солодянкин. Часа три кряду сотрудники делали умный вид, изучая следы ночного происшествия, выплывали на лодке к середине озера, рыскали по окрестностям, цо больше интересовались самим фермером, его образом жизни и прошлым. Солодянкин клонил к тому, что по балкону стрелял кто-то из недругов Поспелова, возможно, за какие-то старые обиды – по легенде до ферморской жизни Георгий занимался бизнесом – оптовой торговлей продовольственными товарами, и после того, как его «кинули» по-крупному, переселился от грешной жизни в Горячее Урочище. Кроме того, он намекнул, что новопоселенец сразу же приобрел славу крутого ходока, и вполне возможно, что «шмайсер» оказался в руках какого-нибудь ревнивого мужа. А оружия у населения хватало: в сопках, где были когда-то длительные позиционные бои, и до сих пор можно найти вполне исправные стволы и боеприпасы, включая артсистемы. После войны не удосужились даже собрать оружие и разминировать фронтовые «нейтралки». Не говоря уж о захоронении останков…
О том, что перед домом вот уже три ночи пляшут скелеты, фермеры решили пока не говорить.
Но, видимо, милиция уже знала о проделках мертвецов в округе.
– А больше ничего странного вы не заметили? – спросил Солодянкин.
– Что, например? Вой, крики? Неясные тени?
– Да, что-то подобное. Пляску мертвецов.
– Отдаленные голоса были, – соврал Поспелов. – Но мы с женой не выглядывали в окна. Недавно нас предупреждал об этом бывший хозяин фермы. Подлец, когда продавал – помалкивал. А сейчас выдал…
– Тут и в самом деле пляшут мертвецы? – испугалась Татьяна.
– Мертвецы не пляшут, – успокоил Солодянкин. – Но есть одна преступная группировка. Промышляют сбором и продажей оружия. А попутно пугают туристов и всех, кто им не понравится. Несут впереди себя скелеты в тряпье и орут благим матом. Туристы драпают, а они собирают добычу: резиновые лодки, байдарки, радиои фотоаппаратуру, одежду. В общем, чистый разбой. Ловим, сажаем, но появляются другие… Это такой специфический местный промысел.
Поспелов тут же вспомнил пилота Ситникова: не в этой ли команде подвизается ныне романтический «партизан»? И не от лихого ли туриста получил пулю из М-16?..
– Вы обязаны оградить нас от хулиганов! – потребовала жена-финка. Здесь опасно жить!
– Кто вас сюда загонял? – грубовато спросил Солодянкин. – Забрались сами в глушь, захотели жить на хуторе, вот и ограждайте себя сами.
– На что же нам милиция? – схватилась с ним Татьяна. – Бандиты стреляют по окнам!
А вы ничего не предпринимаете! Мы требуем милиционера для охраны!
– Платите деньги – посадим милиционера, – отпарировал невозмутимый милиционер.
– Мы платим налоги! Я на вас пожалуюсь!
– На здоровье, куда хотите! Это ваше право.
– Георгий, почему ты молчишь? – напустилась она на «мужа». – Почему ты всегда молчишь? Ты мужчина или нет? Почему я должна обеспечивать охрану дома?
– Что я скажу? – замялся Георгий. – Если осталось одно право жаловаться. А кому – и не ведомо…
