Федор Федорович посмотрел на бухгалтера пристально, очки его были черны и сердиты.. В кабине трактора маячило красное и оживленное лицо председателя Ненашева, он поворачивал голову назад и тоже смотрел, как действует на поле техническая новинка, произведенная в недрах горы Монашки.
Транспортер поднял еще одну картофелину, большую и грязную, она, будто тяжелая капля, упала опять куда-то в нутро машины. Транспортер был утыкан крючьями, они держали ношу свою нежно, как пальцы.
- Складно вообще-то выдумано! - закричал Гриша Суходолов и с заметной долей почтительности поглядел на пришельца Федю. Пришелец же рассматривал сороку - она си-, дела на пеньке, в хвост ей поддувал ветер, птица качалась, будто на весах, но не взлетала, полная любопытства, лишь крутила головой и широко растворяла клюв, сердясь, видимо, на то, что стихия мешает сосредоточиться.
Трактор, поблескивая гусеницами, шел по дуге; приминая бурое картофлянище, и легко тянул за собой празднично раскрашенный комбайн. Уже не было возможности наблюдать, как ползет и падает в бункер прошлогодний урожай, оставленный в земле нерадивыми шефами.
Солнце поднималось за тучами, в тумане, восток румянился. Гриша Суходолов потревожил сороку (она снялась со сварливым криком и улетела к березам) и привалился к пеньку, мягкому и мокрому. Сразу запахло подземельной грибной прелью. Пришелец подошел ближе и сказал:
- У вас - хорошо.
- Чего же у нас плохо-то, конечно, хорошо! - с готовностью откликнулся бухгалтер, - Раздолье, понимаешь, воздух чистый, тишина. Вон Ненашев, председатель наш, из-за тишины и остался тут. Я вот лично город не люблю судорожная там жизнь. А на вашей планете, извините, климат нормальный?
- Пришелец смолчал, Суходолову, причудилось, будто за его очками,, в, таинственной и жутковатой их, черноте, мелькнул огонек, - означавший скорее всего лукавую усмешку.
- Испарина вон садится, это к доброй погоде. - Гриша показал пальцем на горы: там рыхло струился туман и оседал в распадках. - Примета верная. Так я говорю, у вас-то климат нормальный?
- У нас никакого климата нет.
- Как же так!? - до крайности удивился бухгалтер. - Уж коли есть планета, на ней протекает смена времен года, есть закаты, восходы и прочее такое. Дождь, например, или буря с градом. Или снег возьмите. Я читал много раз в популярной литературе и в статьях сугубо научных читал, что цивилизация, подобная нашей, должна развиваться в условиях, приближенных к нашим. Иначе никак не получается. Ученые у нас серьезные. Академики пишут, не Ваньки с толкучки.
- У нас нет климата, - пришелец отошел от пенька и оборотил свои очки на трактор с комбайном. Ненашев как раз огибал дальний край поля. Двигатель на старом "ДТ" работал нормально и стелил дымки. Звуки мотора казались ненужными здесь, в сонной утренней тиши. Тайга просыпалась, в березовой рощице поодаль мелькали скворцы, они поднимались и сыпались на нежную зелень, будто головешки или черные камни.
- Непонятно что-то мне, Федор Федорович, насчет климата. Земным рассудком этакое и не объять. Пришелец ответил невпопад:
- Он автономно может картофель убирать.
- Кто это?
- Комбайн.
- Почему же не убирает?
- Энергии нет.
- Бензину, что ли? Так бензин - не проблема. Там движок стоит, да?
- Стоит.
- Интересно!
- Бензин это... не годится.
- А что тогда годится?
- Особый вид энергии.
- Особый, говорите? Где же колхозу взять этот самый особый вид! Вы, Федор Федорович, будем считать, тут маху дали.
- Можно электричество.
- Уже дело! Электричество всегда под рукой, мимо нас высоковольтная линия на город идет, подсоединяйся, кто запретит. Конечно, не бесплатно. Разрешение получим.
- Из сети можно.
- Еще сподручней! А не дорого будет, не дороже бензина?
- Дешевле. Совсем дешевле.
- Гениальный вы товарищ, Федор Федорович! Оно и понятно: ваша цивилизация, видать, намного нашу опередила.
Печально, но факт. Мы приучены правде в глаза глядеть! - Гриша вздохнул, скорбя за человечество, и добавил: - Председатель наш сегодня счастливый - он картошкой-то озабочен особо. И я счастливый: никто над нами теперь куражи наводить не будет, мы теперь шефов, знаете, по боку. Какая производительность устройства, Федор Федорович, если не секрет?
- Двадцать гектаров за это... за смену, приблизительно двадцать.
- Ничего себе! - Гриша привычно сосчитал в уме, что если гонять комбайн полный световой день - это тридцать гектаров! - то уборочную кампанию можно провернуть без посторонней помощи чуть ли не за неделю. - Не верится даже, что такое получится. Вы сами все делали, я хочу сказать проектировали, собирали и прочее?
- Сам. - Товарищи ваши все еще спят?
- Спят.
- Будить не думаете?
- Не думаю.
