В начале 80-х Генеральный штаб идет на беспрецедентный шаг: по прямому указанию руководства сотрудники спецлаборатории 22 Института Минобороны получают неограниченный доступ к данным о пусках ракетной техники не только в СССР, но и за рубежом.
Подобная информация поступала по каналам разведки. Кстати, таких полномочий не было даже у некоторых высших руководителей государства. Так появилась статистика Минобороны по НЛО. Согласно данным примерно 87 процентов случаев наблюдений за НЛО – результат оптического обмана, последствия технических экспериментов или природных явлений, которые объясняются в основном поведением Солнца.
Но 13 процентов подобных случаев объяснить с этих позиций по-прежнему было невозможно. Вот эти-то 13 процентов и стали объектом пристального изучения. Ибо ничем, кроме как деятельностью внеземного разума, объяснить их было нельзя, а это, как мы понимаем, было не лучшее объяснение.
Тогда же появилось и понятие, ставшее чем-то вроде пароля для людей посвященных: Борисоглебский авиаузел. Это место на юге Московского военного округа, где было расположено большое количество военных аэродромов.
Оно оказалось чем-то вроде советского Бермудского треугольника. В этом районе неопознанных аномалий наблюдалось куда больше, чем обозначенные 13 процентов.
По словам научного сотрудника секретной рабочей группы Генштаба по изучению аномальных явлений полковника Александра АлександровичаПлаксина, только в 1984–1985 годах здесь было отмечено около 30 случаев появления НЛО. Причем, я подчеркиваю, речь идет о зафиксированных и задокументированных случаях. С этим надо было что-то делать, и тогда в Минобороны принимается специальная инструкция. В ней расписывается порядок донесения о каждом таком факте.
Цитирую: «…в каждой части до полка включительно назначить офицеров, ответственных за сбор информации… Завести специальные журналы учета появления аномальных аэрокосмических явлений. О каждом подобном случае докладывать вышестоящему командованию…»
Когда я первый раз читал эту инструкцию, признаться, не мог сдержать улыбку. «Ответственный по полку за НЛО»! Даже для казарменного юмора это было слишком. Помню, я живо представил себе офицера, который с утра заступает на дежурство с целью считать «летающие тарелки». Смеяться расхотелось через несколько месяцев, когда удалось познакомиться с одним из таких «ответственных за НЛО». Им оказался полковник ВВС Александр Николаевич Копейкин, опытный военный летчик, освоивший несколько типов истребителей и проведший в воздухе не одну сотню часов. Спокойный, уравновешенный. В общем, как говорят, нормальный человек.
Готовясь к беседе, я незаметно наблюдал за ним и понимал, что такого человека менее всего можно было бы заподозрить в увлечении мистикой или другой какой антинаучной ерундой. И тем не менее я и по сей день не знаю, как относиться ко всему, что нам рассказал полковник Копейкин, который в середине 80-х годов был ответствен за сбор информации об «аномальных аэрокосмических явлениях» в южном секторе Московского военного округа.
Эта методика, по словам сотрудников рабочей группы Генштаба, действительно существует. Более того, она до сих пор засекречена.
Также в обязанности полковника Копейкина входила задача вылетать на разбор каждого сигнала о появлении НЛО. Вот рассказ об одном таком случае.
Однажды, отработав полетную программу и выполняя последнюю фигуру высшего пилотажа, летчик получил команду вылететь в квадрат, где был обнаружен неопознанный объект. В заданной точке полковник Копейкин увидел, как перед истребителем внезапно появился странный объект – плотный шар, окруженный ярким серебристым облаком. Несмотря на резкие порывы ветра, он висел неподвижно, более того, его не могли прощупать локаторы. Связь с аэродромом была потеряна. Попытка летчика приблизиться к объекту едва не стоила ему жизни.
