Автогероиня «Пришельцев и анорексии», сорокалетняя Крис, везет свой первый полнометражный фильм на кинорынок в Берлине, где его ожидает провал. Фильм называется «Грэвити и Грейс» по именам его главных действующих лиц, и точно так же звучит в английском переводе название книги Симоны Вейль «Тяжесть и благодать». Погружаясь в биографию и сочинения Вейль — «радикальнейшего философа грусти» — и узнавая себя в революционерке-мечтательнице, желавшей выйти за пределы собственного тела, Краус исследует геттоизацию женской субъектности, эмпатию как инструмент восприятия и философскую подоплеку отношений с едой. Краус интересуют отщепенцы и неудачники — так, наряду с Вейль героями книги становятся полузабытый художник Пол Тек, творчество которого получает на страницах «Пришельцев и анорексии» блестящий анализ, журналистка Ульрика Майнхоф и сама Крис, которая, отправившись в уединении писать о своей неудаче на кинопоприще, заводит головокружительный роман по телефону.В книгу вошел нарративизированный сценарий фильма «Грэвити и Грейс» (1996).
Chris Kraus
Aliens & Anorexia
Semiotext(E)
Книга издана при поддержке Музея современного искусства «Гараж»
Copyright © 2000, 2013 Chris Kraus
© Карина Папп, перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. No Kidding Press, 2024
Эта книга посвящается памяти Дэвида Рэттрея и Лили
Часы на пересечении 34-й улицы и Седьмой авеню на Манхэттене ведут обратный отсчет до конца тысячелетия, мерцающие светодиоды неумолимо превращаются в цифры; вокруг на глянцевой панели светящиеся спонсорские логотипы: TCBY Yogurt, Roy Rogers, Staples и Kentucky Fried Chicken — послание в стиле Нового Средневековья от наших спонсоров, оно сообщает, что время изменчиво, а вот Капитал вечен…
Просторная комната на втором этаже, где живут Пишти и Ева. В доме на Западной 23-й улице Нью-Йорка теперь проживает «Сквот-театр», группа венгерских актеров-художников-андеграундных-интеллектуалов, чьи работы были запрещены в Будапеште за «безнравственность и непристойность», а также за то, что они не «отвечают целям государственной политики в области культуры», вместе со своими детьми. Им нужно место, где они могут жить и работать, разрушать и пересматривать границы между коллективным бытом и выступлениями, между нутром их театра-дома, прохожими и уличным движением. В течение нескольких месяцев они планируют и обсуждают детали всех выступлений — но не репетируют.
В пьесе «Последняя любовь Энди Уорхола» Ева Бухмиллер — молодая женщина с длинными волосами в короткой черной комбинации — сидит за столом перед книжным шкафом. На ней наушники, она внимает голосу покойной Ульрики Майнхоф. Актриса курит и очень внимательно слушает:
….бззззз…
Земляне, говорит Ульрика Майнхоф. Вы должны сделать свою смерть публичной. В ночь на 9 мая 1976 года в тюрьме Штаммхайм в одиночной камере, куда меня без суда поместили по приказу Генерального прокурора Федеративной Республики Германия как одну из руководительниц Фракции Красной армии…
бззззз
Когда веревка затягивалась вокруг моей шеи, в миг, когда я потеряла рассудок, я вдруг перестала что-либо воспринимать, но ко мне вернулось мое сознание и способность мыслить. Со мной занялся любовью Пришелец.
Если, как пишут некоторые газеты, на моем платье действительно были обнаружены следы спермы, то, возможно, это следы полового акта.
Мы занимались любовью, после чего я заметила, что мое сознание продолжило функционировать в новом, невредимом теле.
Затем Пришелец увез меня на особую планету, расположенную в туманности Андромеды. Там общество относится ко времени и пространству хватко, мягко, строго и свободно. Конец связи…
В этой пьесе сходятся Энди Уорхол и Ульрика Майнхоф, две культурные иконы, которые, казалось бы, буквально противостоят друг другу — своего рода диалектический синтез в переложении на психические состояния. Спустя годы Бухмиллер напишет: «Ульрика Майнхоф — легенда, превратившая политику в трагическую поэзию… В соответствии с принципами поп-культуры, Энди Уорхол — клон самого себя. Следовательно, он реален настолько, насколько он может быть реален. Как Энди Уорхол встретил Ульрику Майнхоф? Случайно».
17 января 1996 года я летела из Лос-Анджелеса в Берлин.