Она словно оцепенела, а Дуросса обнимала ее, плакала и спрашивала: правда ли, что ее схватили и заколдовали Земляные и все эти долгие годы она провела у них, или это сделали фииа своим волшебством? Потом Дуросса перестала плакать и слегка отступила назад.
— Ты такая же юная, Семли. Такая же, как в тот день, когда ушла. А на шее у тебя ожерелье…
— Я принесла его в дар моему мужу Дурхалу. Где он?
— Дурхал мертв.
Семли застыла.
— Твой муж, мой брат, Дурхал, Повелитель Халлана, был убит в бою семь лет назад. К тому времени тебя не было уже девять лет. Повелители Звезд больше не приходили. Восточные властители, ангья Лога и Хул-Оррена, пошли на нас войной. Дурхал воевал, и его сразило копье какого-то Среднего, потому что мало доспехов прикрывало его тело, а душу совсем ничего. Он похоронен в полях возле Орренских Болот.
Семли отвернулась.
— Тогда я пойду к нему, — сказала она, кладя руку на золотую цепь, которая вдруг сдавила ее шею. — Я отдам ему мой дар.
— Постой, Семли! Дочь Дурхала, твоя дочь — посмотри на нее, вот она, Хальдре Прекрасная!
Это была та девушка, с которой она заговорила и которую послала к Дуроссе, лет девятнадцати или около того, с темно-синими, как у Дурхала, глазами. Она стояла рядом с Дуроссой и, не отводя этих, таких знакомых, глаз, пристально смотрела на женщину, которая была ее матерью и ровесницей, — на Семли. Все было одинаковым — возраст, золото волос, красота. Только Семли была немного выше и на ее груди сиял синий камень.
— Возьми его, возьми. Для Дурхала и Хальдре прйнесла я его с самого края долгой ночи! — громко выкрикнула Семли и, дернув головой, сорвала с шеи тяжелую цепь; с холодным всплеском, точно в воду, ожерелье упало на каменные плиты.
— Возьми его, Хальдре! — снова крикнула она и, громко рыдая, повернулась и побежала прочь из Халлана — через мост и вниз, по длинной широкой лестнице; а потом, словно затравленный дикий зверь, бросилась на восток, в чащу на склоне горы, и пропала навсегда.
