Они находились в тёмном помещении, похожем на мастерскую заброшенного завода. Кругом валялись какие-то железки, а узкие окна под потолком пропускали совсем немного света. Антихрист сидел, привязанный с скрипучему жёсткому креслу, напоминающему стоматологическое. И как ему теперь отсюда выбраться? Не могут же они вечно его пытать… Когда уйдут, он попытается повредить пентаграмму и как-то сбежать.
— Говори, или я тебе кишки пущу! — взвизгнула охотница.
— Не надо, Даш, — подал голос охотник — именно он и вырубил Антихриста тогда, у магазина. — Он нам живым нужен.
— Да брось, ему от этого ничего не будет, — отмахнулась Даша. — Он же явно какой-то монстр, и пока мы не выясним, что он такое, то и убить его не сможем…
— Не надо меня убивать! — Антихрист применял все свои актёрские способности, чтобы изобразить слабака и мямлю, хотя иногда ему казалось, что эмоции его были неподдельными. — Отпустите меня домой! Ма-а-ама!
А вот мама сейчас бы правда не помешала… Да, она не была по сути демоницей и не владела никакими сверхъестественными способностями, но ей бы точно удалось заболтать охотников, и они сами бы отпустили Антихриста, да ещё и приплатили бы ей, чтоб забрала.
— Как же он задолбал ныть! — воскликнула Даша. — Чего ты стоишь, Дима? Почему я опять вынуждена пачкать руки о какое-то адское отребье?
Нет, ну это правда обидно! Антихрист начал придумывать разные обзывательства для охотницы, но ему помешал очередной удар.
— Говори, что ты такое!
Если он скажет им, что он… точнее, кто он такой, то беды не миновать. Это же охотники, они связаны с райскими! Они могут тотчас же доложить ангелам, а те разберутся с внезапно возникшей проблемой быстро — Антихрист же только начал, он совсем ещё не подготовлен… Конечно, паре-тройке ангелов он сможет крылья оборвать, а если их будет целый легион? Тут он даже в компании с грехами не справится.
— Даш, может, пойдём перекусим?
— Да отстань ты! Не помогаешь — не мешайся!
— Правда, ребят, сколько мы уже тут сидим? — вмешался Максим. — Я сам кушать хочу… К тому же, меня друзья ждут. Давайте вы уже признаете бесплодность ваших попыток узнать, кто я такой, и мы разойдёмся миром?
— Ну уж нет, не пытайся заговорить мне зубы! — Даша скрестила руки на груди и надменно взглянула на Антихриста. — Сиди здесь и даже не пробуй сбежать — иначе я разрублю тебя пополам. — Она глянула на своего товарища. — Дим, достань пару полотенец. Мне после этого отребья ещё руки отмывать.
Когда за ними закрылась дверь, Антихрист тут же начал тереть пентаграмму носком кроссовка, но та неприятно покалывала его кожу даже сквозь обувь. Начерчена она была на совесть и никак не хотела стираться. Тогда Максим попробовал вытащить руки из верёвок, но только вскрикнул от боли — те, кажется, были пропитаны святой водой, и любое движение приносило, мягко говоря, те ещё неудобства.
Эх, была бы у него сейчас возможность мысленно связаться с папой… К сожалению, такое заклинание Антихрист пока не усвоил.
Внезапно послышались звуки шагов, и Максим вздрогнул: неужели его мучители так быстро вернулись? Да что за это время они бы съесть успели? Он оглянулся, но у двери вместо Димы увидел Гнева.
От облегчения ему захотелось смеяться, но он сдержал себя.
Гнев широко улыбался. В руках он сжимал кусок арматуры, пока что не окровавленный. Демон быстрыми шагами подошёл к Антихристу, но, увидев пентаграмму, притормозил.
— Так, как же нам с этим разобраться… — негромко проговорил он и оглянулся на дверь. — Ну что вы там стали? Идите сюда, тут никого.
Вскоре в помещении появилась Зависть — не в юбке, как обычно, а в удобных штанах и неизменной кожанке с шипами. В руках она сжимала огромный нож — подобным приёмные родители разделывали мясо. Хотя, может, это он и был, и демоница просто позаимствовала его на кухне. Вслед за ней в дверном проёме показались Гордыня и Похоть — без оружия, но тоже настроенные весьма решительно.
— Вы что, все здесь? — удивился Антихрист.
— Нет, — махнул рукой Гнев, нарезая круги вокруг пентаграммы. — Решили, что поедем я и Зависть, но Гордыня сказала, что не имеет права пропустить такую движуху, а Похоть слишком о тебе беспокоился…
— Ладно, давайте вы меня освободите, и мы выберемся отсюда…
— Если бы это было так легко… В пентаграмму заходить — себе дороже, — вздохнула Зависть, перебросив нож из одной руки в другую. — Но мы что-нибудь придумаем, правда.
— Может, ты ножичком поскребёшь краску? — предложила Гордыня.
— Кажется, это необычная краска. — Гнев присел и пристально взглянул на начерченный символ. — В ней явно что-то намешано… Да уж, эти охотники не так просты.
Антихрист почувствовал, что у него затекли ноги от долгого сидения. Он вздохнул, судорожно размышляя над тем, как ему выбраться, и вытянул обе ноги в надежде их размять. Тут кресло в очередной раз протяжно скрипнуло, покачнулось и…
