— Я боюсь идти домой, он меня убьет, — рыдала девушка на груди у своего шефа.
— Хорошо, — сказал вдруг Василий, — давайте я пойду с вами и мы подождем у вас дома этого маньяка. Думаю, он не такой и страшный, как кажется.
Слезы девушки мгновенно высохли, она стала благодарить Юганова, просила не оставлять ее одну.
О том, что хитрая девчонка всю эту историю с маньяком просто выдумала, Василий понял только глубокой ночью, оставшись в ее квартире, но обижаться на нее за это не стал, а сам пошел навстречу желанию девушки и они стали любовниками.
После той ночи Вилита поняла, что влюблена в своего шефа. Оба они свои отношения не скрывали, так что их любовная связь вскоре перестала быть секретом для окружающих. Бабушке Матрене, с которой Василий как-то познакомил Вилиту, девушка понравилась, но несколько дней спустя она сказала Василию:
— Вилита хорошая девушка, но для замужества ей нужен мужчина с другим характером, который бы ей во все подчинялся. С тобой она счастлива не будет.
Василий внимательно посмотрел на старушку, но ничего не сказал, он и сам был того же мнения.
Как-то вечером, когда Вилита уже ушла домой, а Василий, тоже собирался уходить, к нему в кабинет влетел запыхавшийся племянник Гончаренко.
— Там дядю Гришу убивают, — с порога закричал он.
Юганов, даже не закрыв кабинет, выскочил на улицу. В спешке он забыл даже, что его автомобиль стоит прямо у входа в офис, и побежал к мастерской. Со слов бежавшего рядом испуганного паренька он понял, что к Григорию нагрянули те самые молодчики, о которых он ему недавно рассказывал. Мастерская по ремонту автомобилей, которую открыл Гончаренко, размещалась в одном из пустующих помещений гаража бывшей продовольственной базы. Помещение, арендованное Григорием, было довольно просторным, пять — шесть автомобилей в нем размещалось без труда. Подбегая к мастерской, Василий увидел стоявший возле здания «Мерседес», но ни в самой машине, ни рядом с ней, людей не было.
Внутри помещения находилось пять человек. Одним из них был Гончаренко, сидевший в углу, опустив голову и держа одной рукой другую в области локтя. На голове его была кровь. Когда Григорий, услышав, что хлопнула входная дверь, с трудом поднял голову, Юганов вначале даже его не узнал. Лицо Гончаренко было залито кровью, один глаз заплыл.
Стоявшие рядом с ним люди были одеты в черные кожаные куртки, в руках у всех были бейсбольные биты. Судя по крепким мускулистым затылкам и плотному телосложению, все они профессионально занимались атлетикой или боксом.
— Что здесь происходит? Кто вы такие, черт возьми, и что вам тут надо? — крикнул Василий, направляясь к Гончаренко.
Парни повернули головы.
— А это еще что за кент? — спросил один из них, видимо старший.
— Да он кореш этого мента, я его тут часто наблюдал, — ответил второй.
— Кореш, говоришь? — переспросил первый и оценивающим взглядом окинул фигуру Юганова. — Шел бы ты своей дорогой, фраерок, у нас тут свой базар, тебя он не касается.
— Я думаю, что это лучше вам убираться отсюда, да поскорей. И оставьте в покое этого человека.
— Товарищ не понимает, — протянул старший. Глаза его опасно прищурились. — Мы с ним по доброму, а он борзеть! Не хорошо.
В то же мгновение он сделал молниеносный взмах тяжелой битой, целясь в голову Юганова. Тот слегка отклонился в сторону, и бита просвистела в сантиметре от его виска. Одновременно Василий сильнейшим ударом ноги отбросил на несколько метров от себя, пытавшегося ударить его рэкетира, и развернулся к остальным. Надо сказать, те не были новичками в драке и биты в их руках уже взлетали в замахе. От одного из ударов он сумел увернуться, но два других, направленные с разных сторон, обрушились ему на голову и позвоночник. Для любого другого такие удары закончились бы смертью или тяжелым увечьем, но Василий даже сумел удержаться на ногах и не упасть. На какое-то мгновение сознание его померкло, затем вдруг в голове его будто что-то взорвалось и все его естество наполнилось не испытывавшимся им никогда ранее ощущением внезапно пробудившейся мощи и силы. Во всем его теле бушевал ураган неукротимой энергии, процессы обмена веществ в организме ускорились в десятки раз. Василию показалось, что время вокруг него остановилось, оно обтекает его, как струи воды обтекают одинокий островок посреди реки. Оказавшись в этом временном коконе, он неторопливо осмотрелся вокруг. Оба ударивших его бандита оставались в странных позах, держа перед собой биты, которые опускались невероятно медленно. Третий в такой же позе делал замах тяжелой битой. Поднимавшийся в груди Юганова гнев требовал своего выхода. Сконцетрировав всю мускульную силу своего тела в указательном пальце правой руки, он ткнул им в плечо одного из нападавших. Палец, пробив тело и кость, вышел наружу. Выдернув его из раны, он резким ударом ладони перерубил другому руку, державшую биту. Третьему он нанес удар ногой, раздробивший лодыжку. Старшему, который так и застыл в попытке подняться с пола, Юганов одним движением рук оторвал напрочь оба уха и отбросил их в сторону.
