Иримэ сжала ножки, выдавливая из себя сладкий стон, и начала постепенно приближаться к земле. Ноги больше не держали. Пришлось схватить её и отнести вниз, там, где были жилые помещения. Эльфийка же лишь слегка подрагивала.
— Отдохни и приведи себя в порядок. Прикажу служанкам навестить тебя, — уложив девушку на кровать, понял, что та уже уснула. Перенапряглась сегодня и перенервничала…
Вскоре я вновь оказался наверху и смог заняться мелкими ранениями. Пока делал это, выслушал Ангелину.
Девушка поделилась информацией и даже показала сцены, как сражались другие отряды. Но сперва она начала с Нэли. Тёмная эльфийка-проклинательница оказалась весьма… опасной.
Всем своим стражам я дал неисчерпаемый доступ к запасам своей силы, и те разгулялись, так разгулялись. Особенно Нэли. Она заранее установила проклятые тотемы на пути противника, и пока тот понял неладное и нашёл тотемы, две сотни бойцов «обосрались».
Эльфийка, как она оправдывается, пошла по моим стопам. В общем, ещё одна засранка… Вернул её на фабрику. Не хотелось надолго оставлять Владимировича без защиты. В Благовещенске сейчас неспокойно. Конкуренты нашего «союза четырёх родов» начинают шевелиться и пакостить.
А ещё… Сейчас, когда не осталось шпионов и имперцев, мои жрецы начали активную агитацию. До этого нелюди не понимали, кто им помог, а сейчас им объясняли. Опомниться не успел, как получил шесть тысяч верующих. А сообщения продолжали сыпаться!
К ночи верующих было девять тысяч… А ещё вернулась экспедиция, отправившаяся до лагеря инквизиторов. Враг был разбит, а их добро захвачено. Ну хоть какая-то компенсация потерявшим жильё. Тут треть населения стали бездомными. В общем, восстановление города займёт немало времени. И благо, что сейчас лето, а не зима.
Зато! Утром, когда проснулся и получил сообщение от ИСы, и довольно улыбнулся. Руна Умиротворение за ночь собрала столько БЭ, что я покрыл все расходы и получил пятьдесят тысяч сверху. А местные, наверняка, впервые смогли настолько сладко поспать.
Впрочем, уверен, так оно и есть, ведь, выйдя в коридор, наткнулся на Иримэ. На ней была розовая ночнушка-платье, висящая кое-как, волосы в хаосе, а ещё левая грудь выглядывает из разреза для шеи. Слишком он тут большой. Зачем-то.
— А… где я? — спросила она у меня, потирая сонную мордочку, а потом увидев мой взгляд, опустила голову и, ойкнув, тут же прикрылась. Сонливость вмиг спала. — Позор-то какой…
— Ты в моём храме. Забыла? — не мог не улыбаться, глядя на эти красные уши. Они даже слегка покачивались.
— Ничего не пом… — она вдруг отвернулась и, аккуратно задрав платье полезла рукой вниз, после чего облегчённо выдохнула.
— Что за женщины нынче пошли ни стыда, ни совести, — рассмеялся, глядя на плоды трудов своих. У Иримэ и так была красивая попка, а после той процедуры наведения красоты, попка стала ещё более круглой и упругой. В общем, ею можно любоваться вечность, как и красивыми ножками. Эльфийки всегда славились своими стройными, но не худощавыми ножками. И сейчас я обобщаю всех эльфов.
— Ой!!! — Иримэ едва не оступилась, когда подпрыгнула от перепуга. Кажется, она всё ещё не проснулась. Очень уж сильно тупит. Пришлось ловить её.
Оказавшись в моих объятиях, эльфийка сжалась и с испугом посмотрела на меня. А ещё с надеждой? Нет уж, милочка. В полку Проблемных все места заняты. И так скоро буду отстреливать их Лечителем, чтобы дали мне поработать и не отвлекали.
У нас тут вторжения на носу, война богов, дракон мерзопакостный настроение постоянно портит. А ещё…
— С-с-с-с-саш!!! — рядом появилась Ангелина, и она паниковала. Мне же захотелось чертыхнуться. А Иримэ попыталась Лину сдуть, но не вышло, она иллюзия. Сон.
— Что?
— Кики! Кики… родила!
У Иримэ едва не отвалилась челюсть, а мои брови поползли на лоб. Как? Когда? Почему? И хватить вам ржать, старые кошёлки. До вас тоже очередь дойдёт!
— Ты же понимаешь, это принесёт тебе боль? — со вздохом спросил я, стоя в пещере перед счастливой «мамашей». — И я думал, ты хотела жить обычной жизнью. Обычного человека. Я бы дал её тебе, когда возвышусь.
— Понимаю… Но нет… когда я была монстром, убила множество невинных, — начала отвечать Кики, обнимая хвостом свои яйца. Много яиц. — Мне было тяжело в мире людей. А сейчас… Увидев их, поняла, что хочу заботиться о них.
Женщина погладила головы двух людозмеев, те едва не замурчали как коты.
— У них нет цели в жизни. Они растеряны и не понимают, кто они, а я дам им цель… — взгляд у неё был таким жалостливым и молящим… Вот оно, женское коварство и сила манипуляции мужчинами.
— Хочешь создать новый разумный вид? — приподнял я бровь. Кики кивнула. — Как хочешь. Это будет тяжело и больно. Терять свои творения всегда тяжело. В твоём случае ты их сама и… — посмотрел я на яйца, — высидишь.
— Я понимаю… — она с уверенностью во взгляде посмотрела на меня, а её людозмеи или змеелюды, без разницы в общем. Они тоже на меня смотрели и поддерживающе зашипели.
