Волею судьбы герои этой великолепной приключенческой книги — одиннадцатилетняя дочь английского моряка и ее сверстник, отпрыск благородного рода, — оказываются единственными спасшимися после страшной, небывалой бури, разбившей в щепки парусник, на котором они отправились в путь. Юные друзья, проходя каждый раз через невероятные, захватывающе непредсказуемые испытания, начинают понимать, что их чудесное избавление — не простая игра случая. Оказывается, спасены они были именно для того, чтобы помериться силами со Злом, пришедшим на землю в надежде установить здесь свои порядки. Победят ли они его? Мы не знаем ответа. Одно несомненно — невероятные приключения наших героев продолжатся!
Сначала все было черно. Но постепенно черный цвет сменился слепящей белизной. Так белеет переломленная пополам кость.
Потом взревел ветер. Раздался страшный треск ломающихся и рушащихся бревен, словно сразу повалилось десять тысяч древесных стволов, и торговый корабль «Копьеносец» чуть не перевернулся среди волн.
Но главные беды наделала молния. Она расколола мачту судна от верхушки до основания, и парус повис над палубой, как белеющее в темноте лебединое крыло.
Одна из длинных стрел рангоута просвистела мимо уха Эдмунда, на расстоянии меньше толщины волоса.
— Поберегись! — взревел рулевой, сбивая его с ног и валя на резко кренящуюся палубу. В считаные секунды дождь насквозь промочил тонкую полотняную тунику и гетры Эдмунда. Зато сапоги на нем были отменные. Это благодаря им он не рухнул в пучину, когда заскользил сквозь смертельную тьму, врезался локтем в рубку, налетел на гребцов, спасавших фок-мачту. У него на глазах они сражались сначала с перепутавшимися снастями, потом с хлопающим кожаным парусом.
Эдмунд увидел капитана корабля Триммана — тот, стоя среди гребцов, выкрикивал команды. Через мгновение дождь накрыл их словно тяжелый занавес, и капитан исчез из виду, голос его потонул в треске и бессвязных воплях.
У основания расколотой грот-мачты рулевой на секунду помедлил, задрав голову. Эдмунд тоже посмотрел вверх. Сверкали молнии, ветер швырялся брызгами, жалившими лицо, как взбесившиеся пчелы. Он загородил лицо ладонью, но все же успел увидеть среди туч нечто, чего там не должно было быть.
«Огонь? Будь я проклят, если это не огонь!» Он прищурился, пытаясь разглядеть что-то в черном небе, беспрерывно озаряемом молниями. Вот оно, опять! Чудовищный красный язык пламени метался во тьме.
— Боже, помилуй нас! — ахнул рулевой, и Эдмунд повторил его мольбу, страшась неуправляемого корабля среди вздымающихся до неба, как утесы, волн.
— Цепляйся за мачту! — проревел рулевой ему в ухо. — Привяжись! — И он укатился по вздыбившейся вдруг палубе, как камень по льду.
Но Эдмунд не мог шелохнуться. Взгляд его словно прирос к небу, ища во тьме огненные сполохи. Вот оно! Снова и снова! Казалось, божественный кузнец, осыпаемый раскаленными искрами, кует на небесной наковальне молнии.
Он не видел волну, пока она не свалила его с ног. Палуба ушла из-под него, и он покатился по ней вниз, к лееру, стремительно приближаясь к кипящей пучине. «Леер меня не задержит, — мелькнуло в голове. — Меня смоет в море, и я погибну!»
Но в последний момент он сумел ухватиться за рангоут, тот самый, который недавно чуть не оторвал ему голову. Его придавило к лееру. Опрокинутый на спину, Эдмунд отчаянно боролся за жизнь. На него обрушилась новая стена воды.