За месяц Фальвиг прошел путь от неверия до отчаяния, и, в конце концов, принятия новых истин.
Люди существовали в Занебесье. Тандрамар не был центром всего сущего. Были другие миры, другие царства, между которыми человеческий род путешествовал в пустотных городах, преодолевая невообразимые расстояния. Была Терра и был Император. Бог среди богов. Герой среди героев.
Фальвиг шел в замок своего бывшего сеньора. Там установилась новая власть, перед которой рыцарю Гилленстерна надлежало предстать. В иные времена он испытывал бы страх или волнение, но произошедшее с ним настолько заглушило его чувствительность, что его не поколебал бы, наверное, и огненный дождь с небес, возвещавший о Часе Меча в старых легендах.
Когда он вошел внутрь, бывший зал трапез встретил его торжественным молчанием, нарушаемым лишь непонятным монотонным гудением. Вдоль каменных стен, выщербленных отметинами, плечом к плечу стояли несколько гигантов. Фальвиг лишь скользнул по ним взглядом, устремив все внимание на тронное возвышение.
Там восседал повелитель Занебесного рыцарства. Октавиан – так он представился Фальвигу на улицах Кэр-Туарана. Понадобилось установить новый трон, чтобы вместить его сверхчеловеческое тело. По правую руку стоял капеллан. Его маска-череп следила за Фальвигом немигающими красными линзами. По левую стоял давешний колдун. Он выглядел изможденным и постаревшим, как будто половину жизненной энергии из него просто высосали.
– Приветствую, Фальвиг. – начал Октавиан. Его голос отразился сильным эхом от стен зала. – Мы призвали тебя, чтобы воздать хвалу.
Даже неподвижно сидящий и лишенный своей чудо-брони, Октавиан внушал трепет. На краткий миг Фальвиг вспомнил, как воитель сражался с ожившими мертвецами, и ледяная корка, сковывавшая его чувства, дала трещину.
– Ты сражался с прислужниками Злейшего врага. Ты проявил доблесть и стойкость, а после доказал свою чистоту. Единственный из всех.
Фальвиг стоял, не понимая, как реагировать на похвалу. Он встретился взглядом с пронзительно-синими глазами. Тандрамарский рыцарь не дрогнул несмотря на то, что все его естество кричало о преклонении.
– Есть только одна награда, которую я могу предложить. Присягни Рыцарям Феникса. Стань новым владыкой Гилленстерна и неси свет Империума вместе с нами по всему миру.
Немного помолчав, гигант добавил.
– Покинь этот зал, если отказываешься. Живи в мире среди своего народа, но никогда не возвращайся сюда.
Изгнание или служение? Хороша хвала. Но выбирать не приходилось.
Служение чему? Править опустошенным королевством от имени Занебесных рыцарей? Бросить вызов всему тому, что он знал и чем дорожил? Построить новое будущее? Или сохранить свое прошлое, отправившись в изгнание?
Тело двинулось само, повинуясь совершенно естественному импульсу, принимая единственно правильное решение.
– Мой сеньор. – произнес Фальвиг, становясь на одно колено.
========== Финал ==========
Такова история Пришествия.
В последующие годы я много спорил с Корнелием относительно того, стоило ли приниматься за приведение планеты к согласию зная, что в нее уже запустил когти Злейший Враг.
Надо признать, магистр капелланов был по-своему прав. Иногда следовало отрезать конечность, чтобы не допустить распространения заразы на все тело. Порой стоило пожертвовать тысячью невинных, чтобы добраться до единственного виновника и приговорить целый мир, чтобы остановить поползновения зла.
Но в редких случаях выходит по-иному. Иногда остается лишь взглянуть бездне в лицо и сказать «нет», чтобы обрести настоящую чистоту души. Порой сила выковывается лишь в горниле вечного конфликта, даже если враг способен проникнуть в самые сокровенные глубины твоего естества и извратить их. Это величайшая истина и дар, с которым человечество живет в это темное время.
Тандрамарцы доказали мне эту истину. Корнелий же был в своем репертуаре. Даже живой пример сеньора Фальвига не смог его переубедить. Впрочем, его упрямство уже в то время стало легендарным.
Довольно о нем.
За несколько месяцев Рыцари Феникса смогли привести к согласию каждое из сотни крупных и мелких королевств Тандрамара. Короли, бароны и сеньоры преклоняли перед нами колени, впечатленные нашей силой, знаниями, технологическим превосходством.
Когда объединение завершилось, наступила очередь очищения. Вместе с сотнями кандидатов в сквайры и рыцарями-добровольцами воины капитула штурмовали цитадель Посмертного Короля. Внутри мы обнаружили лишь тени, отголоски некогда могущественных кошмаров, центром которых была старше самой древней из тандрамарских цивилизаций.
К моему величайшему сожалению, от демона осталась лишь пустая оболочка, которая содержала в себе слабое подобие жизни. Меч Фальвига оборвал эту проклятую нить, и сеньор Гилленстерна стал единственным смертным, кому на моей памяти удалось изгнать нерожденного обратно в варп и выжить. Остальным смертным повезло гораздо меньше.