Он достал откуда-то из-под рубахи достаточно большую коробочку, отделанную черным бархатом и по размеру не умещающуюся на двух ладонях (где он только ее прятал?). Бережно открыв, он показал мне содержимое. Увиденное даже на меня произвело впечатление, хотя к украшениям я более чем равнодушен, мне на них просто глубоко плевать. Но это странное колье, бесспорно золотое, с вкраплениями небольших бриллиантов и еще каких-то неизвестных мне камней, не оставило безразличным. Двойное, состоящее из двух витков, оно даже в тени деревьев переливалось ослепительным блеском. Второй виток отделялся от первого, и ровно посередине его находился странный цветок, сделанный, казалось, из цельного бриллианта. Спустя мгновение я четко представил себе, как будет смотреться это украшение на Солине, и воображение нарисовало настолько восхитительную картину, что я невольно потянулся к этому произведению искусства. Канд резко захлопнул коробочку, при этом больно прищемив мне пальцы и возвращая к реальности.
– Согласен, – произнес я, тряся пострадавшей рукой. – Если я проиграю, то с меня двести золотых монет, идет?
– Двести? – Вампир явно что-то прикидывал в уме. – Давай двести пятьдесят?
– Ладно, – ответил я, после чего мы торжественно пожали друг другу руки.
– Но перед тем как проверять, кто из нас прав, ты мне покажешь деньги, иначе пари будет недействительно.
– Справедливо, – вдобавок к своим словам я кивнул головой. – Главное, чтобы мои друзья мою сумку не потеряли.
Вампир вопросительно поднял бровь:
– Друзья?
– Да. Я ведь не один путешествую. Случилась маленькая неприятность, и я от них отстал, теперь пытаюсь нагнать. Ты как, не против ночного бега?
Канд лишь презрительно фыркнул.
– Конечно, нет. Ночь – мое любимое время суток, солнце слишком ярко светит.
Кстати, я пока не рассказал, что меня в вампире удивило. Во-первых, он не боялся солнца. Во-вторых, был розовощекий, без малейших следов бледности, кою приписывают всем вампирам. В-третьих, жрал чеснок (вопреки опять же распространенному мнению, что чеснок губителен для них). В-четвертых, под солнцем очень даже отбрасывал тень (правда, еще не знаю, отражается ли в зеркале, но, думаю, да). Пожалуй, единственное, что соответствовало моему представлению о вампирах, это его аристократичность. Он был высок, его можно было бы назвать худым, но что-то не давало, скорее всего, то, что в отношении телосложения он был идеален. Правильные черты лица, черные как смоль волосы, немного вьющиеся и достающие до плеч. Красные глаза и неестественно длинные клыки добавляли ему определенного шарма. Он был попросту идеален во всем.
– Я тоже люблю ночь, – подумав, сказал я.
– У меня есть еще один вопрос, – произнес вампир, аккуратно переворачивая прутик с мясом.
– И что же это за вопрос?
– Как ты знаешь, я представитель расы вампиров.
– Как официально! – фыркнул я.
– А твои спутники, я так понимаю, люди? – продолжил он, не обратив внимания на мои слова.
– Есть маленько, – согласил я.
– Ну так...– вновь начал вампир, но тут же был остановлен мной.
– Я сказал: маленько! Там еще штук двадцать эльфов, причем одна из них эльфийка, и химера.
– Что такое химера? – спросил обалдевший Канд.
– Если коротко, то – человек-зверь, а если все объяснять подробно, то это долго и мне просто неохота. Если уж так интересно, потом сам у него спросишь, кто он есть такое и как он этим стал.
Некоторое время мы сидели молча. Вампир, судя по собравшимся складкам на лбу, о чем-то усиленно думал, настолько усиленно, что мне пришлось самому заняться мясом, иначе бы остались без еды. Спустя какое-то время Канд произнес:
– И как это понимать?
– М-м?
– Как люди и эльфы, да еще если рядом с ними эльфийка, могут уживаться вместе?
– Очень просто! – сняв мясо с костра, я принялся с удовольствием его поглощать.
– А как они ко мне отнесутся? – разглядывая свой кусок мяса, спросил Канд.
– Нормально. После эльфийки их уже ничем не удивить. Ты лучше скажи мне, откуда у тебя колье?
– Во-первых, это ожерелье...
– Разве?
– Ну... вроде, да.
– По мне, так это смесь колье и ожерелья.
– Похоже, – не мог не согласиться вампир. – Сам точно не знаю, что это такое. Мне оно просто понравилось, вот я его и того, позаимствовал.
– Хозяин, естественно, о заимствовании не знал?
– В том-то и проблема, – откусив немного от своей порции, он прожевал и, сглотнув, хмуро закончил: – Хозяин знает о заимствовании.
– И ты из-за этого путешествуешь? – усмехнувшись, спросил я и тоже отхватил очередной кусман мясца, едва не прикусив себе палец.
– Да. Теперь ты ответь на вопрос: откуда у тебя двести пятьдесят золотых? Или ты мне соврал?
– Да нет, не соврал. Правда, там, может быть, чуть поменьше двухсот пятидесяти, а может, и побольше. Что-то стряс с виконта, что-то нашел, но основную часть позаимствовал у мертвого ростовщика.
Услышав хмыканье вампира, объяснил более подробно.
