Передать при этом мои ощущения просто невозможно, но с каждым мгновением мне становилось все веселее и веселее, а через минуту я уже носился в потоках света, хохоча как полный псих. Где-то минут десять мне потребовалось, чтобы прийти в себя, но все равно изредка я невольно подхихикивал.
– Теперь наигрался? – спросил голос с безграничным терпением.
– Ага! – по-детски довольно ответил я, попробовал еще шмыгнуть в сторону, но ничего из этого не получилось, так что добавил: – Наигрался.
– Слушать готов?
– Смотря что! От парочки анекдотов я бы не отказался, хотя, если есть прикольная история, то я бы и ее послушал. Сказку не хочу. Они нынче не в моде, та же история с байками, приелись они уже, да и недолюбливаю я их. Вот если ты мне какую-нибудь НФ расскажешь или фэнтези, то тогда с радостью послушаю. Ну так как? Что рассказывать будешь?
– А ты наглый, – спокойно резюмировал мой собеседник.
– А то! Наглость – второе счастье. А вот с совестью вышел облом. Игрались мы с ней, игрались, а потом – хрясь! И шею она, бедняжка, свернула, пришлось похоронить. Так что с тех пор нету у меня ее. Чувства прекрасного тоже ни фига нет, обделили меня им. Ну а в остальном, вроде, полный порядок. Хам, циник, пофигист – стандартный набор юного программиста. Что-нибудь еще интересует?
– И да и нет. Ты псих? – весело спросил голос.
– Я Хисп! – ответил я тоном оскорбленной невинности – Попрошу не путать.
– Значит, Психованный Хисп. А ты ничего. Мне нравишься.
– Рад за тебя. Ну, так в чем проблемы? Зачем меня сюда надо было тащить? Я так понимаю, это ведь ты выдернул меня из моего тела? Спрашивай, что хотел, а потом верни обратно.
– А с чего ты взял, что ты не умер? Ты же заболел? Так может, ты умер, а это рай?
– Рай? – Я огляделся по сторонам, потом пролетелся по кругу и констатировал: – Значит, фигня этот рай.
– Тебе здесь не нравится? – с удивлением спросил голос.
– Ну-у... если диванчик в угол, шторочки на окна, цветочков в горшочках понатыкать, комп с выделенкой поставить, то… будет совсем неплохо, а так интерьерчик слабоват. Советую сменить дизайнера.
Раздавшийся хохот оглушил бы, наверное, будь у меня здесь свое тело, а так – только временный ступор. Впрочем, он быстро прошел.
– А ты не меньший псих, чем я.
– Возможно, – отозвался подхохатывающий голос, – но, может, все-таки поговорим серьезно?
– Давай.
– Во-первых, попал в этот мир ты благодаря мне.
– Опа-а! Если это во-первых, то мне уже не хочется знать, что у тебя во-вторых, и совершенно отказываюсь слушать, что будет в-третьих. Между нами говоря, у меня там родители остались, сестра, друзья, знакомые, девушки. А ты, сволочь такая, дал хотя бы для начала сделать выбор. Хрен там с друзьями, девушками и тем более знакомыми, но семья-то моя переживает. Они же меня наверняка мертвым считают, а я здесь прохлаждаюсь. Так их бы хоть предупредил.
– Успокойся. В твоем мире не прошло еще и минуты, слишком разные временн
– Э-э... что?! – Прозвучало достаточно жалобно, а этот голос опять заржал, как ненормальный.
– Что, не понравилось? Ладно, это я пошутил, просто разное течение времени в твоем и этом мире, по меркам твоего мира прошло только две наносекунды с момента твоего перехода, так что тебе здесь придется пожить достаточно долго, чтобы тебя потеряли в твоем мире.
– Но я же могу умереть, и тогда моя семья все равно достигнет того момента во времени, когда станет известно о моем исчезновении, и они будут переживать.
– А какая тебе будет разница? Ты же будешь мертв, чего тебе беспокоиться?
– А ну покажись!!!
– Зачем? – недоуменно отозвался голос.
– Чтобы я мог тебе хорошенько врезать!!! Какая разница, жив или мертв буду я?!! Главное – последствие, а этим самым последствием будут страдания моей семьи, что мне совершенно не нравится!
– Какие мы добрые! Хорошо, что ты ответил именно так, а не иначе. Не бойся, в случае твоей смерти твоя семья все будет знать, и им не придется больше ни в чем нуждаться. Но в обмен на это ты мне должен помочь сделать одно дело.
– А если я не соглашусь? – довольно грубо оборвал его я.
– То ты останешься в этом мире навсегда, – довольно жестко ответил голос. – Причем не на семьдесят или восемьдесят лет, которые ты прожил бы в своем мире, а до конца существования этой цивилизации, если же она не перестанет существовать, то и ты не перестанешь.
– Я могу покончить с собой.
– Не покончишь. Ты просто не сможешь это сделать. Ты сам установил свои принципы, а они против самоубийства.
– Но я могу действовать под впечатлением момента! Слишком большое потрясение, и я просто могу не успеть прийти в себя и что-нибудь с собой сделаю. – Звучало это, прямо скажем, не слишком уверенно, но все же хоть что-то.
– Нет. Когда настанет критический момент, ты образумишься и не сделаешь этого, у тебя такое мышление. А теперь отвечай на мой вопрос: ты согласишься помочь мне на тех условиях, которые я предложил?
– Да это чистый шантаж! – возмущенный такой несправедливостью, вскричал я.
– Именно.
