Князь ада, правая рука самого Люцифера, великий Велиал – это все я. Вернее, был им, пока предательство не швырнуло меня в мир смертных. Враги ликовали, уверенные, что обрекли меня на жалкое существование бестелесного демона. Как же они просчитались! Завладев телом молодого аристократа, я очутился в мире, где экзорцисты ведут войну с моими собратьями, а магия – обоюдоострый клинок, способный и благословить, и проклясть.На моём пальце появилась странная метка, а значит, магия не заставит себя долго ждать... как и контракт с моим первым перстом!
Огненное марево гнева и отвращения затмевают взор. Бессмысленный вопль, рычание и отчаянная борьба против оков — все тщетно. Эти твари как следует подготовились, не оставив мне и шанса. Сковав цепями, выкованными ангельскими легионами они лишили меня сил. Даже притащили нескольких архонтов, чтобы удостовериться — выдержат ли путы и обезопасить себя! Цепи впиваются в плоть, причиняя адскую боль, но я продолжал вырываться из этой дьявольской западни.
— Крепче держите, скоты беспородные! — истерично визжал Астарот.
Трусливая шавка тряслась как осиновый лист. Его лицо посерело от ужаса при виде моих отчаянных рывков.
Я не мог поверить, что после тысячелетий верной службе нашему господину Самаэль осмелится на такое! За что?! Из зависти к моему происхождению, власти, силе?
— Ну что, готов влачить жалкое существование, в мире людей, бестелесным паразитом? — ехидно проскрежетал Самаэль, вонзая копье мне в бочину.
— Остановись, повелитель! — заныл Астарот, едва не обмочившись. — Довершай ритуал, пока он не вырвался! Если об этом прознает Люцифер…
Я огляделся по сторонам. Десятки уродливых бесов копошились во мраке, удерживая проклятые цепи. Жалкие слуги Самаэля, отвратительная мразь, что даже имени демона недостойна! Они рычали и плевались, дергая оковы. Костлявые лапы впивались в плоть.
Я собрал последние силы для отчаянной попытки… Но цепи лишь глубже врезались в разорванные сухожилия. Твари визжали от восторга, предвкушая мою гибель.
— Быстрее, он вырвется! — пискнул Астарот, отступая за спину Самаэля. — Я видел, что будет, и такой исход тебе не понравится мой принц.
Я почувствовал, как оковы начали поддаваться, ещё чуть-чуть… Ничтожные бесы едва сдерживали цепи, раздирая себя в кровь, наматывая собственные кишки на звенья.
— Помогите, повелитель! — завыл один из них в предсмертной агонии.
— Держите, твари! Или пожалеете! — рявкнул Самаэль.
Его глаза загорелись отчаянием и ужасом. О, как эти твари боялись меня! Это придавало сил для новых попыток… Но архонты подоспели прежде, чем бесов перемололо в фарш. Туго натянув цепи, они обездвижили меня прижав к скале, как на дыбе.
— Астарот, брат! — крикнул я, — По крайней мере ты был мне им, до недавних пор! Скажи… здесь, перед всеми, ты, познавший прошлое, настоящее и будущее — я вернусь?!
Астарот замялся, паника в его глазах сменилась растерянностью. Но прежде, чем он успел ответить, его грубо перебил Самаэль:
— Я все просчитал, дурак! Думаешь, я, принц Ада, решился бы изгнать правую руку самого Люцифера, не подготовившись как следует?! Шансы на твоё возвращение ничтожны! А когда я займу твоё место…
На это я лишь расхохотался через кровавую пену:
— Я — есть Антихрист, злой дух, присутствующий всюду! Я — чёрный ворон, соратник Сатаны с самого начала времён! Я был первым среди достойнейших ангелов и стал первым среди достойнейших демонов! Я вернусь, жалкий выродок, и заставлю тебя вечно страдать!
— Заткнись, сука! — взревел Самаэль, выхватив вспыхнувший огнем меч архангела Михаила.
Его перекошенное ненавистью лицо, озаренное кровавым заревом клинка, было жутким зрелищем. Именно таким мечом я когда-то был изгнан с Небес. Теперь это отребье пытается изгнать меня в мир людей — примитивную помойку!
Откуда? Как этот мерзавец добыл ангельскую реликвию. Промедление было ошибкой — меч уже разил по воздуху. Мгновенье и лезвие взрезло плоть на груди.
Боль пронзила всё мое существо. Я взвыл, чувствуя, как ангельский металл, подобно раскаленному добела клейму, выжигает меня изнутри. Колени подкосились, я рухнул к ногам Самаэля. Из распоротой груди хлынула кровь.
В этот момент я услышал торжествующий рев архонтов. Эти трусливые отродья накинулись на меня с оружием ангельских легионов. Один за другим их мечи и копья вонзались в мое тело, причиняя неимоверные муки.
— Клянусь, я вернусь! И расплата будет страшной! Запомните этот день!
Я чувствовал, как постепенно рассыпаюсь в прах. Плоть чернела, трескаясь и истлевая.
Наконец, когда от тела почти ничего не осталось, я вырвался бестелесным демоническим духом — и тут же ощутил боль, словно меня рвут на части тысячи раскаленных крючьев. Моя измученная душа мчится сквозь все круги Ада, и каждый новый виток приносит немыслимые страдание. За все что я совершил, за ошибки, которые не исправить.
Сквозь адское зарево я вижу лишь мучения грешников. Их крики режут слух, а иссохшие конечности царапают друг друга в тщетных попытках облегчить нескончаемые страдания.
Прорвавшись наружу я очутился в мире смертных. Но свобода оказалась иллюзией — я лишен всего: тела, власти, могущества! Мне жизненно необходимо завладеть телом хоть какого-нибудь человека!
Отчаяние и ярость охватили меня. Я метался от одной оболочки к другой, но моя сущность слишком слаба. Даже слабый разум новорождённого мне неподвластен! Мне грозит раствориться в этом мире, так и не обретя новое тело!
